Книга Книга Паучихи, страница 58 – Рика Иволка

В любом случае доводы гуманности едва ли убедят альвийку.

— Я, конечно, ненавижу тебя всем сердцем, – начал он, – но не настолько, чтобы рисковать собственной жизнью. Мы все еще связаны. Что случится со мной, если деревенщины решать тебя сжечь?

— Ты умрешь страшной смертью! – поспешно выпалила девчонка.

Алак усмехнулся:

— Вот именно. А я бы пожил еще.

— Ты мешаешь мне своей болтовней!

— Мешаю… чему?

— Решиться…

— Решиться?

Из-под капюшона вдруг раздался короткий рык, Малврае вскочила с сена и метнулась к двери.

— Эй! Ты куда?!

Алак бросился за сумасшедшей. Не то он имел в виду, говоря, что ей нужно привыкать к свету! Не так же резко! Он не успел. Девчонка открыла дверь и выскочила наружу, прямо в объятья новорожденного солнца, прижимая ладонь к своей волшебной броши и лихорадочно бормоча:

— Защити меня. Защити, защити, защити меня, защити… Богиня, Хестин, Баладай…

Золотистый свет обильно лился из-за холмов, заполняя поле, от него некуда было скрыться, как и от взора Пастыря. Свет должен был жечь ей глаза, Алак уже готовился схватить сумасшедшую и затащить обратно в амбар… но тени вдруг загустели вокруг маленькой фигуры Малврае, неестественные, будто магические вихри над особняком Алеанундер в тот злополучно-счастливый день.

— Защити, защити меня, – продолжала бормотать она, – защити мой взор…

Тени обвили ее в бесплотный кокон, пробрались под капюшон, как пальцы в открытый рот, и вдруг испарились. Когда альвийка обернулась к нему, Алактир ахнул и отпрянул.

Солнце все еще светило, все еще жадно заливало собой поле. Но под капюшоном клубилась сама Тьма, и два розовых глаза щурились в ней, как прорези в потусторонний мир. И Тьма сказала…

— Что?! Нет! Малврае! Нет!

Мэл нахмурилась. Совсем не такой реакции она ожидала.

— Ты смеешь говорить мне «нет»? – Вопрос прозвучал скорее удивленно, нежели грозно.

Дэв пару раз вздохнул, пробежался взглядом по амбару, словно бы подходящие для извинения слова валялись где-то под гнилой соломой.

— Послушай, – начал он, беспокойно потирая ладони. – Это очень плохая идея. Худшая из возможных.

Мэл растерялась. Не знала, из-за чего ей злиться – из-за того, что он назвал ее идею плохой, или из-за того, что разговаривает с ней, будто с больной на разум. Конечно, она немного поблуждала в недрах себя, но теперь вернулась и была готова на свершения!

— Я очень хочу отстегать тебя плетью, – твердо сказала она, стиснув зубы от злости.

— Хорошо. Но сначала дай объяснить, почему нам не стоит идти к – будь он проклят! – колдуну.

Им стоит идти к колдуну, считала Мэл, она уже все обдумала. Она не знала, где именно должна была произойти встреча для обмена Иллиам на отряд автоматонов, а людские земли слишком велики, чтобы пытаться найти это место вслепую. Тем более к тому моменту, как Мэл, если Богиня ниспошлет ей удачу, найдет это место, обмен, вероятно, давно уже будет свершен. Значит, Иллиам отправилась в башню колдуна, а верные с механическим войском – обратно в Юдоль. Проклятый Келтран прослушал сообщение колдуна, запечатленное на лбу ее раба, а значит, наемники и бойцы Релинаров будут готовы к приходу воинов Алеанундер с автоматонами, в то время как последние будут полагать, что все еще действуют втайне. Эффект неожиданности вкупе с как минимум одним подземным червем Келтрана… Бессмысленно бежать обратно, чтобы предупредить их. Остается только идти за Иллиам. Сестра должна узнать, что случилось. Они должны объединиться и решить, как быть дальше. Вероятно, им понадобится войско. Большое войско. И вероятно, Мэл придется влезть к наземнику в долги. В большие долги.