Книга Старая дева для лорда-дракона, страница 17 – Надин Нойзи

Я замялась. Моя магия была — та самая, тихая, садовая. Но эльфийской я ее не считала.

— Я чувствую растения, — осторожно сказала я. — Могу помочь им расти, могу продлить цветение. Но это скорее дар земли, чем эльфов.

— Глупости! — отрезала Ирма. — Эльфы — дети леса. Их магия — это магия природы. Так что все сходится. Ты просто не развиваешь свой дар, сидишь в глуши и хоронишь талант.

Я промолчала. Спорить с ней было бесполезно.

— А эти эльфы, из Вечного Леса, — спросила я, чтобы перевести тему, — они правда существуют? Я слышала о них, но никогда не видела.

— Существуют, — вмешался вдруг Рейнар. Голос его прозвучал низко и ровно. — Я видел их. Дважды.

Все повернулись к нему. Даже Корвин отлепился от яблони.

— И какие они? — спросила я с искренним любопытством.

Рейнар помедлил, словно подбирая слова.

— Древние, — сказал он наконец. — Очень древние. И очень красивые. Но не той красотой, что согревает. Другая красота — холодная, как звездный свет. Они смотрят на людей и видят в них мотыльков-однодневок.

— Как поэтично, — фыркнула Ирма. — А вы, лорд Рейнар, оказывается, романтик.

— Я реалист, — поправил он. — Я просто говорю то, что видел.

— Но в легенде о нашем предке говорится, что эльфийка была теплой, — не унималась Ирма. — Что она любила его по-настоящему. Значит, не все они холодные.

Рейнар чуть склонил голову, признавая ее правоту, но в его глазах мелькнуло что-то неуловимое — может быть, сомнение.

— В любом случае, — Ирма вернулась к своей любимой теме, — теперь ты понимаешь, Анна, что ты не просто помещица. Ты носительница древней крови. Это накладывает обязательства. Например, если когда-нибудь Вечный Лес снова откроет границы, именно такие, как мы, должны стать мостом между мирами.

Я с трудом подавила желание закатить глаза. Ирма говорила так, будто лично знакома с императором эльфов и ждет от него приглашения на чай.

— А вы не боитесь, леди Тарайская, — в голосе Рейнара послышалась легкая насмешка, — что эльфы могут не разделить вашего энтузиазма? Они довольно... замкнуты.

— О, это потому что они не знают нас, — отмахнулась Ирма. — Узнают — полюбят. У нас же есть доказательства — сама легенда!

— Легенда, — повторил Рейнар с непроницаемым лицом.

Я поймала его взгляд — и в этом взгляде прочитала то же самое, что чувствовала сама: легкое недоумение пополам с иронией. На секунду мы стали заговорщиками, объединенными общим отношением к пафосу Ирмы.

— А вы, лорд Рейнар, — не унималась Ирма, — вы, драконы, как относитесь к эльфам? У вас же наверняка есть какие-то древние связи или, может, вражда?

— У драконов нет вражды, — ответил он ровно. — Мы предпочитаем нейтралитет. Эльфы живут своей жизнью, мы — своей. Наши пути пересекаются редко и обычно без последствий.

— Скучно живете, — резюмировала Ирма. — Вот люди — другое дело. Мы любим, воюем, плетем интриги. Это интересно.

— Это быстротечно, — тихо сказал Рейнар, но так, что услышали все.

Повисла пауза. Солнце почти село, и сад погружался в сиреневые сумерки. Где-то запел соловей — первую пробную трель.

— Нам пора возвращаться, — сказала я, поднимаясь со скамьи. — Становится прохладно, а ужин через час.

Ирма нехотя встала, оправляя юбки.

— Твой сад действительно очарователен, кузина. Но тебе стоит подумать о том, чтобы пригласить столичного садовника. Он бы сделал здесь настоящий парк, а не это... ну, ты понимаешь, естественное буйство.