Книга Старая дева для лорда-дракона, страница 20 – Надин Нойзи

Я закрыла глаза и почувствовала.

Его губы на своей шее, его руки на своей талии, его жар, проникающий в самую глубину. Запах ночного сада смешивался с запахом его кожи — дым, лес, звезды. Где-то над головой шелестели ветви яблони, роняя на нас белые лепестки. Один упал мне на плечо, и Рейнар сдул его, коснувшись губами обнаженной кожи.

— Ты пахнешь яблонями, — сказал он тихо. — И медом. И чем-то еще... чем-то, что я не могу назвать, но от чего схожу с ума.

— Может, это просто я, — прошептала я.

— Это просто ты, — согласился он. — И это лучше всего.

Он подхватил меня на руки — легко, будто я ничего не весила. Я обвила руками его шею, прижимаясь щекой к его груди, слушая, как бьется его сердце — ровно, сильно, но чуть быстрее, чем у обычного человека. Или дракона.

Он понес меня куда-то сквозь сад, но я не смотрела, куда. Мне было все равно. Лишь бы не отпускал, лишь бы этот сон не кончался.

Мы остановились у пруда. Вода в нем была черной, как зеркало, но в ней отражались звезды — тысячи, десятки тысяч, целая вселенная у наших ног. Рейнар осторожно опустил меня на траву — мягкую, шелковистую, пахнущую мятой и чабрецом. Сам лег рядом, опираясь на локоть, и смотрел на меня сверху вниз.

— Красивая, — сказал он просто. — Самая красивая.

— Это сон, — напомнила я, но в голосе не было сожаления. Только благодарность за то, что такой сон вообще возможен.

— Самые важные вещи случаются во сне, — ответил он. — Люди слишком заняты днем, чтобы замечать главное. А ночью, когда разум спит, душа просыпается и говорит правду.

— И что говорит моя душа?

Он склонился ниже, почти касаясь губами моих губ.

— Она говорит, что ты боишься. И хочешь. Боишься, что это все исчезнет. И хочешь, чтобы это длилось вечно.

— Это правда, — прошептала я.

— Тогда не бойся, — он поцеловал меня в уголок губ. — Я здесь. Я рядом. Я никуда не уйду.

Я потянулась к нему, ища его губы, ища продолжения этого волшебства, этого жара, этого полета...

И проснулась.

В спальне было темно. Только луна светила в окно, рисуя на полу серебряные дорожки. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбилось, а тело... тело помнило каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждый жаркий миг этого сна.

Я села в постели, обхватив колени руками, и уставилась в темноту. Губы горели, будто и правда только что целовались. На шее, там, где он касался губами, кожа все еще хранила тепло.

— Это был сон, — сказала я вслух, чтобы убедить себя. — Просто сон.

Но сердце не слушалось. Оно билось и билось, и в такт ему где-то в груди пульсировало сладкое, томное, запретное желание.

Я откинулась на подушки и закрыла глаза, пытаясь вернуться — туда, в тот сад, к нему. Но сон не возвращался. Только темнота и стук собственного сердца.

Рейнар. Дракон. Золотые глаза и горячие губы.

Я закусила губу и уставилась в потолок.

— Ну зачем ты мне приснился? — прошептала в пустоту. — Зачем?

Ответа не было. Только где-то за стеной тихо скрипнула половица — может быть, дом вздохнул, а может быть, это просто ночь жила своей жизнью.

Я повернулась на бок, поджала ноги к животу и закрыла глаза. Сон не шел. В голове крутились обрывки видений — яблоневый цвет, черная вода, золотые глаза. И этот голос, прорычавший мое имя так, что оно зазвучало как музыка.