Книга Старая дева для лорда-дракона, страница 21 – Надин Нойзи

Под утро я все же провалилась в темноту, но сны больше не снились. Только тяжелая, глубокая пустота, из которой я вынырнула, когда за окном уже светило солнце.

Я открыла глаза и поняла, что засыпала с улыбкой. И улыбка эта никуда не делась — она все еще жила на моих губах, теплая, счастливая, чуть виноватая.

— Дурочка, — сказала я себе. — Влюбилась в дракона во сне.

И встала, потому что за стеной уже слышались голоса — Ирма требовала завтрак, дети бегали по коридору, дом просыпался и наполнялся чужими людьми.

Но внутри меня все еще цвел тот сад. И где-то там, в самом уголке души, все еще горели золотые глаза.

Утро ворвалось в мою спальню вместе с солнцем, которое нагло лезло в щели между шторами, рисовало золотые полосы на полу и заставляло жмуриться даже сквозь закрытые веки. Я перевернулась на другой бок, пытаясь удержать остатки сна, но сон ускользнул, оставив только смутное тепло в груди и глупую улыбку, которая снова появилась на губах.

Рейнар. Дракон. Яблоневый сад.

Я села в постели и уставилась на свои руки, сжимающие одеяло. Ну вот зачем, зачем мне это? Мало было хлопот с гостями, теперь еще и это — дурацкое томление по мужчине, который, возможно, даже не смотрит в мою сторону. А если и смотрит — то просто из вежливости.

— Госпожа, — Марта вошла без стука, как всегда, когда знала, что я уже не сплю. — Гости встали. Леди Ирма спустилась в малую гостиную и требует завтрак. Лорд Корвин еще дрыхнет, но его будить не велено. Дети уже носятся по коридору, гувернантка за ними не успевает. А лорд Рейнар...

Она запнулась, и я подняла на нее глаза.

— Что лорд Рейнар?

— Уже в саду, — Марта пожала плечами. — Вышел чуть свет и бродит там. Ваш сад осматривает. Я думала, может, прогнать, но он так вежливо спросил разрешения, что язык не повернулся отказать.

— Правильно, — я откинула одеяло и встала. — Пусть гуляет. Сад не тронет, я думаю.

— Драконы, говорят, все жгут, — с сомнением протянула Марта.

— Этот не сожжет, — ответила я увереннее, чем следовало.

Марта посмотрела на меня с любопытством, но промолчала. Только подала платье — на этот раз простое, утреннее, из мягкой шерсти цвета топленого молока. Волосы я велела убрать в простой пучок, никаких сложных причесок с утра пораньше.

Когда я спустилась в малую гостиную, Ирма уже сидела за столом с таким видом, будто ждала здесь минимум час и вообще привыкла к лучшему обслуживанию. На ней было кружевное утреннее платье небесно-голубого цвета, идеально уложенные волосы и свежий макияж — интересно, во сколько она встала, чтобы успеть все это?

— А, Анна, дорогая! — пропела она, увидев меня. — Доброе утро! Как спалось? Надеюсь, наши вчерашние разговоры не нарушили твой покой?

— Доброе утро, кузина, — я улыбнулась дежурной улыбкой и села напротив. — Спалось прекрасно. Спасибо.

— А нам вот не очень, — Ирма театрально вздохнула. — Корвин всю ночь ворочался, говорил, непривычная кровать. А я, знаешь, всегда чутко сплю на новом месте. Чуть шорох — и просыпаюсь.

— Сожалею, — сказала я вежливо. — Может, сегодня ночью будет лучше.

— О, непременно! — Ирма махнула рукой. — Мы люди привычные.

В гостиную вбежал Теодор, раскрасневшийся и взъерошенный, с веточкой в руках. За ним семенила гувернантка с выражением загнанной лошади.