Книга Черная метка для графини, страница 12 – Ольга Баринова

Джейкоб смотрел ему вслед. В груди билась странная, злая, ликующая дрожь.

Через несколько минут падре ворвался в кухню, в руке его была кожаная плеть.

— Ну что, звереныш, — прошипел он, — доигрался?

Он не заметил, что мальчишка до сих пор сжимал в руке нож, которым потрошил рыбу. Визг, разорвавший тишину вечера, был нечеловеческим.

Падре упал на пол, прижимая к плечу окровавленные пальцы. А по двору мчался Джейкоб с кухонным ножом в руке.

В ту ночь тринадцатилетний мальчик исчез. Падре Фабрицио, получивший небольшую царапину, поднял на ноги всю городскую стражу, но беглеца не удалось разыскать.

— До Порто-Соло я добрался через месяц, питаясь подаяниями, — продолжил Джейкоб, возвращаясь в настоящее. — На берегу залива я свалился замертво, обессилев от лишений и голода.

Очнулся в баркасе старого контрабандиста Пьетро. Он взял меня к себе, выходил, научил вязать узлы и ходить под парусом.

Джейкоб горько усмехнулся.

— Через десять лет Пьетро, который к тому времени заменил отца,  погиб у меня на руках от картечи королевских таможенников. С тех пор я понял: рассчитывать можно только на себя.

... Спустя довольно короткое время от побережья до гор разнеслись слухи о шайке неуловимых и беспощадных бандитов, которые внезапно появлялись среди белого дня в самых неожиданных местах и исчезали бесследно. Более пяти лет наша шайка, состоявшая всего из трех бывших моряков, безнаказанно бесчинствовала, но наконец рота королевских егерей прижала нас к берегу в одном из заливов. Приятели мои были убиты, а сам я, раненный, был отправлен на невольничьей рынок, где хотели продать на галеры.

Он замолчал. Взял письмо со стола, посмотрел на него.

— А потом — ты. — Он поднял глаза на Алисию. — Купила меня за семьдесят золотых и дала свободу на следующее же утро.

Алисия молчала. В комнате висела тишина — теплая, полная невысказанных слов.

— Так что, — Джейкоб кивнул на письмо, — когда какой-то священник пишет, что мой отец — тот самый, который не захотел меня знать, — вдруг решил меня найти, я не знаю, что думать.

— А что, если это правда? — тихо спросила Алисия.

— Тогда он опоздал примерно лет на двадцать.

Он хотел отвернуться, но Алисия взяла его лицо в ладони, не дала отвести взгляд.

— Ты самый храбрый человек, которого я когда-либо знала, — сказала она. — Мужчина, который прыгнул за мной за борт под пули. Так почему же сейчас ты боишься поверить, что нужен кому-то.

— Я не боюсь, — возразил он, но голос его дрогнул.

Алисия поцеловала его — медленно, нежно, будто вкладывая в этот поцелуй все, что не могла сказать словами.

Джейкоб ответил. Его руки обвили ее талию, прижали к себе. Поцелуй стал глубже, отчаяннее — как у людей, которые не знают, что будет завтра, знают только то, что есть сейчас.

Свечи догорали.

За окном шумел ночной Бельтайн.

Но сейчас им не было до этого дела.

Свечи догорели до половины, когда они наконец оторвались друг от друга.

Алисия чувствовала, как колотится сердце Джейкоба. Он прижался лбом к ее лбу, и она слышала его прерывистое дыхание.

— Ты как? — тихо спросил он.

— Сама не своя, — призналась она. — Волнуюсь.

— Я заметил. — усмехнулся он.

Провел большим пальцем по ее скуле.

— Джейкоб, — сказала она.

— Мм?

— Завтра я иду к герцогу. Мне надо выяснить, какая угроза нависла над нами…