Книга Черная метка для графини, страница 24 – Ольга Баринова

Герцог смотрел на нее долгим, тяжелым взглядом. Потом поднял ее на руки — легко, будто она ничего не весила, — и понес к особняку.

— Врача! — крикнул он, переступая порог. — Немедленно врача!

Алисия видела, как мелькают лица — гости, слуги, гвардейцы, — как люди шарахаются в стороны, как кто-то крестится, кто-то шепчет молитвы. Свечи в люстрах казались ей звездами, и она плыла среди этих звезд, как корабль в шторм.

Герцог внес ее в комнату — большую, с высокими потолками, с тяжелыми шторами из темно-синего бархата, с камином, в котором горел огонь. На стене висел гобелен, с изображением охоты на единорога, вышитый золотом и серебром, пахло лавандой и воском, смешанным с чем-то сладким, приторным.

Он опустил ее на кровать — широкую, с балдахином, застеленную белоснежными простынями, — и Алисия почувствовала, как мягкий шелк касается ее затылка, как подушка — пуховая, прохладная — принимает ее голову.

— Воды, — приказал герцог кому-то за спиной. — И врача. Живо!

— Уже, ваша светлость, — раздался голос из дверей. — Господин Ларош уже в пути.

Алисия открыла глаза. Сквозь пелену боли она увидела герцога — он стоял у кровати, и его лицо было бледным, как полотно. Черный плащ валялся на полу, белая рубашка была забрызгана ее кровью.

— Вы не должны были этого делать, — сказал он, и голос его дрожал. — Вы не должны были рисковать своей жизнью ради незнакомца.

— Может быть, — ответила Алисия, и губы ее изогнулись в слабой улыбке, — я не хотела, чтобы на ваших руках была еще одна смерть.

Герцог замер. Он хотел ответить, но в этот момент дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошла Маргарет.

— Алисия! — воскликнула она, бросаясь к кровати. — Дитя мое, что с тобой? Я прибежала, как только услышала... Мне сказали, что кто-то стрелял, что ты ранена, что...

Она осеклась, увидев герцога. Ее глаза — острые, цепкие — сузились, и в них мелькнуло что-то, чего Алисия не могла прочитать. Гнев? Страх? Или, может быть, торжество?

— Ваша светлость, — Маргарет выпрямилась, и в ее голосе зазвенел холод, которого Алисия не слышала даже в самые трудные моменты их разговоров. — Я надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что моя племянница могла погибнуть по вашей вине?

Герцог побледнел еще больше.

— Госпожа де Валькур, — сказал он, и в голосе его впервые прозвучало искреннее раскаяние, — я приношу свои глубочайшие извинения. Это была трагическая случайность. Я целился в беглеца, а баронесса...

— Баронесса встала между вами и вашей жертвой, — закончила Маргарет, и в ее голосе была горечь. — Я знаю. Моя племянница всегда была склонна к безрассудству.

— Тетя, — слабо возразила Алисия, но Маргарет не обратила на нее внимания.

Герцог склонил голову.

— Я предлагаю, — сказал он, — чтобы баронесса осталась в моем доме до полного выздоровления. Я обеспечу ей лучший уход, лучшего врача, лучшие лекарства. А вы, госпожа де Валькур, — он повернулся к Маргарет, — можете остаться с ней. Я выделю вам комнаты рядом. Чтобы вы могли следить за ее состоянием и...

Маргарет замерла.

— Вы предлагаете нам жить в вашем доме? — переспросила она, и в голосе ее прозвучало недоверие.

— Я настаиваю на этом, — ответил герцог. — Баронесса получила рану по моей вине. Я несу за нее ответственность. И я хочу, чтобы она чувствовала себя в безопасности.