Книга А единороги будут?, страница 188 – Ирина Смирнова

— Не дави на меня. Я поговорю, когда буду готов.

— А, так значит, это не она, это ты не готов?

— Заткнись! Просто заткнись!

Да, я успела сделать вид, что сладко сплю и, возможно, даже удалось бы обмануть Рики, но у меня же все не вовремя. Ментальный блок, неожиданно возникший между мной и моим нетопырем вчера утром, сегодня решил рухнуть. Ровно в тот момент, когда Рикиши и Нибрас ввалились в пещеру.

— Леди?

Под прицелом настороженно–подозревающего взгляда моих умений притворяться не хватило. Так что я выскользнула из–под руки тут же открывшего глаза мужа, который, наверняка, тоже все слышал. Славно посекретничали мальчики. Отлить сходили, как я поняла по сопровождающим разговор шумовым эффектам.

— Ну что, завтракаем и в путь? — неестественно бодро поинтересовалась я и тут же почувствовала, как на моем плече сжались пальцы Бхинатара.

Странный незнакомый прищур глаз Рикиши заставлял меня нервничать, и, наверное, муж почувствовал это. Приятно, что меня сразу кинулись защищать, но плохо, что сейчас из–за меня может возникнуть небольшой конфликт в команде. Но… Приятного больше!

Я ласково погладила Бхинатара по руке и одновременно улыбнулась Рики:

— Завтракать, мальчики, и в путь!

В этот раз мой голос был не то чтобы властный, но более уверенный, точно.

Перекусили мы в более–менее дружеской обстановке. Рикиши помалкивал, искоса поглядывая то на меня, то на Бхинатара, то на Ярима. Последнего происходящее искренне веселило, но при этом он тоже помалкивал, осознавая, что сейчас малейший чих может спровоцировать взрыв, и крайним окажется именно он.

Чхар был самым общительным из всей нашей компании, потому что именно он взял на себя раздачу еды. Поэтому между ним и нами шел стандартный обмен любезностями: «Спасибо», «Пожалуйста», «Еще кусочек мяса»… Нибрас был самым вежливым из нас: стать крайним ему не грозило, в гляделки он тоже не играл, поэтому просто сидел такой милой рогатой лапочкой и загадочно улыбался. Ну, и переговаривался то с Чхаром, то с Бхинатором, то с Рикиши. Разряжал обстановку.

На ящеров мы решили рассаживаться так же, как и в первый раз, но, перед тем как усесться позади гнома, я подошла к Рики.

— Значит, твое настоящее имя Ришабха Риши?

— Нет, — упрямо поджатые губы и пронизывающий, замораживающий своей серьезностью взгляд.

— Рикиши! — не знаю, чего в моем голосе больше, возмущения или усталости.

— Да! Так меня зовут уже пять сотен лет, и именно это имя я считаю настоящим. А то, которым меня называли первые двадцать, я уже почти забыл.

— Врешь.

— Я. Никогда. Вам. Не врал. Ни разу.

Мы смотрим друг другу в глаза, прожигая насквозь, и я, ожидаемо, сдаюсь первой. Он прав. Скрывал, утаивал, честно недоговаривал, изворачивался и манипулировал. Но не врал. Да и потом, даже если не забыл, если до сих пор воспоминает, но не хочет в этом признаваться? Мало ли о чем плохом это имя ему напоминает?

Неожиданно меня озарило осознанием странной закономерности случайных совпадений, которую иначе как играми богов назвать не получится.

Обстоятельства складываются так, что вместо Сонолы или ее дочери, настоящих потомков верховного жреца, в путешествие отправляюсь я. Марими дарит своей сестре шпиона, которого та передает мне, да с тонким расчетом, но… Нет ли тут той же тонкой схемы, как и в моем убийстве демоницы? Обе женщины действуют согласно своей логике, принимают ожидаемые первые пришедшие в голову решения. Но что, если им не дают времени придумать еще варианты? Вызов девушек из другого мира, конкурс, спор, ставки… Сами ли сестры Тарнизо додумались до такого, или их кто–то в самом начале легонечко подтолкнул, открыв книгу на нужной странице или упомянув в разговоре про параллельные миры и идеальных двойников? Представим, что до знакомства со мной Рикиши сидел на попе ровно и манипулировал очень осторожно, тоньше, исподволь, не расслабляясь ни на секунду. Ведь Сонола выросла дамой с характером, а Марими изначально была умнее и опытнее. Нет, все равно из моего нетопыря скрытого повелителя Вселенной не получится. Но вот если представить, что это именно боги развлекались с теми же ставками, конкурсами, спорами… Скучающие боги разных пантеонов, играющие в нас, как в шашки, карты или шахматы.