Книга Звезда Севера, страница 142 – Вероника Норт

— Во-вторых, – продолжила верховная жрица, насладившись его осознанием собственной ничтожности, – она не эфрийка и не ваша подданная. Она избранная Матерью, поэтому мы требуем, чтобы ее судьбу решала Великая Матерь.

— Что это значит? – спросил король.

— Это значит, что мы хотим провести суд Воды.

— Суд Воды? Я слышал, что его проводят лишь над Дочерьми за стенами храмов. Вы собираетесь забрать девушку моего сына в храм?

Эрон напрягся. Что бы не происходило между ними и кто бы что ни говорил, он знал, что больше никогда ее не отпустит – даже в храм под присмотр жриц. Она принадлежит ему. Эта мысль внезапно успокоила его, убедив окончательно. Эви принадлежит ему. Может быть, время когда-нибудь все расставит по местам и сгладит острые углы их проблем. Может быть, когда-нибудь он ее простит, а может, и нет. Но он ее не отпустит.

Старшая Дочь Эфрии смотрела на него так внимательно, словно читала его мысли, затем переглянулась с другой верховной жрицей и наконец высказалась:

— Вы правы, ваше величество, суд Воды проводят за стенами храма, если это касается Дочерей, но северянка избранная, и ее судьба тесно связана с королевской семьей, поэтому мы можем провести упрощенную версию здесь. За закрытыми дверями, разумеется. Вы можете присутствовать.

Король потер подбородок и хлопнул ладонью по столу.

— Хорошо.

— Ты даже не знаешь, на что соглашаешься, – разозлился Эрон. – Никто не видел, что из себя представляет этот суд, а вдруг это… – Он не договорил.

— Опасно? – подала голос Нэн. Ее лицо озарила печальная улыбка. – Нет, ваше высочество, поверьте, ей ничего не грозит.

— Тем не менее я настаиваю, чтобы вас там не было, – добавила верховная жрица тоном, не терпящим возражений.

* * *

Поздно вечером Эви услышала за дверью чьи-то мягкие шаги и поднялась с кушетки, где просиживала часами, кутаясь в длинную шаль и глядя на моросящий дождик за окном. Замок щелкнул, и на пороге появилась Нэн. Они шагнули друг к другу навстречу, жрица протянула руки, чтобы поздороваться в их личной манере, но Эви вдруг отшатнулась.

— Ох, дитя мое, – вздохнула жрица, опуская руки. – Мне так жаль.

— Простите, – прошептала Эви.

— Нет, что ты, не извиняйся. – Нэн улыбнулась. – Я так боялась, что вообще никогда тебя не увижу и не смогу помириться с тобой, а теперь ты здесь. Надеюсь, ты не держишь на меня зла?

— Нет, конечно, нет.

Жрица коснулась кончиками пальцев букета поздних цветов, присланных Нэссором, и погладила бархатные лепестки, темно-бордовые в свете ламп.

— Я пришла сообщить, что утром тебя ждет особый суд, – сказала она.

Эви лишь скривила губы. Видимо, отныне гости приходили в эту комнату, только чтобы сообщить о суде.

— Это не значит, что тебя осудят за то, в чем нет твоей вины, – поспешила успокоить ее Нэн.

— Меня уже осудили.

— Но не Дочери. Совет верховных жриц в Орване был очень непростым, но мы все на твоей стороне, потому что чувствуем, что в произошедшем нет твоей прямой вины. Скорее, это будет даже не суд, а допрос, и он лишь расставит все по местам, потому что истинное зло должно быть наказано.

Эви хотела было спросить, почему великая и могущественная Матерь не наказала зло в момент совершения преступления, но не стала. Какой смысл? Вода не смоет с нее грязь.

— Ты уже знаешь, что наши боги бывают до жестокости справедливы, – устало произнесла жрица и подошла к окну, вглядываясь в сумрак. – Когда они дают что-то, то забирают взамен не менее ценное. Это всегда болезненно. – Она обернулась. – Но это работает и в обратную сторону, милая. А ты уже отдала так много… Поверь, скоро темная полоса закончится и ты получишь сполна все, за что заплатила высокую цену.