Книга Звезда Севера, страница 139 – Вероника Норт

Эви развернулась, даже не поздоровавшись с подошедшим лордом Фрэйлом, и поспешила уйти. Ей не вынести сочувствия. Не вынести вопросов.

Она почти бежала, но Дэин нагнал ее в несколько шагов и пошел рядом, заложив руки за спину. Когда они миновали коридор, разделяющий комнаты для приемов ее и принца, и остановились у двойных дверей, Эви уже взяла себя в руки.

— Вы ведь не натворите глупостей, если я оставлю вас одну? – тихо спросил Дэин, в его голосе сквозила печаль.

— Я никуда не сбегу.

— И…

— И не попытаюсь покончить с собой.

Советник тяжело вздохнул и покачал головой.

— Все наладится, дитя мое, – сказал он. – Главное, что вы вернулись, значит, скоро все наладится.

Войдя в смежную комнату, Эви прижалась спиной к дверям, слушая, как удаляются шаги советника. Наконец-то впервые за долгое время она осталась одна. В комнате было мрачно и тихо. За высокими окнами, прижимаясь к стеклам, висел густой серый туман, поэтому не было видно террасы и сада.

Повинуясь порыву, Эви подошла к спальне Эрона и взялась за ручку, но внезапно опомнилась. Она больше не имела права входить туда, ведь так? С губ сорвался горький смешок. Пальцы соскользнули с дверной ручки, и Эви направилась в свою комнату.

Казалось, минула целая вечность с тех пор, как она была здесь. Теперь спальня выглядела чужой и незнакомой. Эви провела пальцами по спинке стула и поверхности столика. Мебель была другая. Дерево более темное, а зеркало с рамой поменьше. Перед ним стояли ее шкатулки с украшениями, забытый гребень, в ручке которого теперь зияла трещина, и пузырьки с духами и маслами – некоторых не хватало.

Она осмотрелась. Кровать и кушетка были те же, но кто-то заменил занавески, а на стене висела другая картина. Отведя взгляд от постели, Эви устало опустилась на кушетку возле окна и представила, как Эрон крушит все в этой комнате. Наверняка он думал, что она его предала. Воткнула кинжал ему в спину и оставила умирать под дождем. Он считал ее лгуньей. Эта мысль причиняла боль.

Но она ведь и собиралась лгать. Ради мира и ради сестры. В конце концов, что это изменит? Еще одно грязное пятно в ее душе. Все равно ничего уже не исправишь и не вернешь.

Эви просидела так, возможно, целую вечность, не снимая плаща, но услышала его твердые шаги за дверью еще до того, как он вошел, и встала, расправив плечи.

Эрон долго смотрел на нее – бледный и осунувшийся, – прежде чем спросил:

— Это правда?

— Что именно? – уточнила она не своим голосом.

— Что король Интар застал тебя в одной постели с Илиасом.

Слова били больнее, чем она думала. Эви представила, как будет объяснять, что фактически Илиас пытался убить ее в этой самой постели, когда вошел его отец, а не воспользоваться. Что в другие разы у него ничего не получалось. И что она всегда была против. Но что это даст, кроме как заставит ее унижаться и оправдываться? Поэтому она лишь опустила глаза и ответила тихо:

— Да.

Какое-то время он молчал, и Эви не осмеливалась поднять взгляд, сгорая от неприязни к самой себе. За боль, которую причинила, будто в отместку за каждый прожитый день в плену.

— Почему? – В этом вопросе было столько ярости, что она не решилась отвечать.

Он шагнул к ней, и Эви отступила к окну, обхватив себя за плечи. Эрон замер.

— Ты что, боишься меня?