Книга Звезда Севера, страница 60 – Вероника Норт

Эрон скользнул ладонью между ее бедер, и Эви резко сжала ноги, с отрезвляющим стыдом поняв, как горячо и влажно у нее там.

— Расслабься, – шепнул он, – все хорошо.

Она была не в силах противостоять. Ее ноги расслабились, покорно раздвигаясь, и Эви тихо застонала.

Он поглаживал, дразнил ее легкими прикосновениями, и она прижималась к нему, кусая губы и молча прося всем телом продолжения. Эрон же, напротив, и не думал молчать. Он целовал ее шею и шептал на ухо ужасные, постыдные вещи о том, что чувствует, какая она и что бы он с ней сделал, если бы она только попросила. От этих слов Эви плавилась в его руках, как горячий воск, не понимая, чего хочет больше – чтобы он перестал или чтобы продолжил говорить.

Когда его движения стали более настойчивыми, напряжение внутри нее почти достигло своего предела. Она запрокинула руку и прижала к его губам, чтобы все-таки заставить его замолчать. Эрон захватил ее палец зубами. Обвел языком. И медленно втянул в рот. Одновременно с этим его палец скользнул в нее. Эви вскрикнула, выгнувшись дугой.

— Эрон, – выдохнула она его имя, умоляя об освобождении.

Ее мышцы сжались, стискивая его палец изнутри. По телу прошла судорога. Эви застыла, пойманная на пике ощущений, перестав дышать, а затем окончательно потеряла власть над собой.

Эрон удерживал ее в своих объятиях до тех пор, пока она не перестала дрожать и не затихла. Затем нежно поцеловал в висок и укрыл. Прислушиваясь к ощущениям, Эви боялась открывать глаза. По телу все еще разливалось приятное тягучее тепло, а в голове было странно пусто. Она даже не представляла, что такое возможно.

Но когда сердце восстановило ровный ритм, а мысли обрели ясность, ей захотелось только одного – умереть со стыда.

Прошло несколько дней. Они не говорили о случившемся, но с того момента каждая ночь превращалась для Эви в мучения. Эрон больше не делал попыток ее соблазнить, лишь сказал один раз: «Помни, что у тебя есть выбор». Она помнила. Но если он ждал, что после той ночи она предложит ему себя добровольно, то ошибался: Эви не собиралась так просто сдаваться. Даже несмотря на то, что каждый раз, оказываясь рядом с ним, она изнывала от желания.

Одеяло казалось тяжелым, гладкие простыни раздражали разгоряченную кожу, воздух был удушающе влажным и липким. Ночь за ночью Эви ворочалась, довольствуясь урывками сна, а днем от жары и недосыпа становилась нервной и почти злой. Стоило ее мыслям вернуться к жарким обещаниям, что Эрон нашептывал ей, щеки начинали предательски пылать, а внизу живота разливалась волна тепла. Она не могла сосредоточиться на летописях, чем очень расстраивала мастера Лэндона, не слышала, что говорил ей Дэин, и вводила рабынь в ступор распоряжениями, о которых забывала.

Эрон же, напротив, выглядел спокойным и уверенным в себе.

«Еще бы, – думала Эви, в очередной раз наблюдая за ним, – так горд собой, что аж тошно».

Он завладел ее мыслями, подчинил несколькими прикосновениями, и она не просто сдалась без боя. Она почти умоляла его! Какой стыд. Но больше всего Эви злило то, что Эрон, кажется, понимал все ее смешанные чувства и едва сдерживался, чтобы не смеяться каждый раз, как на ее щеках появлялся румянец.

«По крайней мере, он не получит мою душу, – уверяла она себя. – Как только появится возможность, я сбегу, не оглядываясь».