Книга Любимая женщина офицера, страница 25 – Ира Орлова

— Угу. Не успела тогда. До окружения. Сначала работа держала, потом страх, потом… – я осекаюсь, – потом Егор. А теперь… не хочу здесь оставаться.

Я медленно оглядываюсь. Всё знакомое. Всё родное до боли. И всё… про него. Каждый сантиметр этого пространства пропитан его запахом, его голосом, тем, как он сидел на этом самом стуле и обещал, что всё будет хорошо.

— Тут всё напоминает, – тихо говорю я, чувствуя, как сердце сжимается в спазме. – О нём. О нас. О том коротком времени, когда я была дурой и верила, что беда может подарить что-то чистое. О том, что было и чего никогда больше не будет. А там… там я хоть выдохнуть смогу.

Оля смотрит на меня внимательно, в её глазах я вижу невысказанный вопрос.

— А ребёнок, Надь? Что ты с ним там делать будешь?

Я закрываю глаза на секунду, представляя бескрайние поля и тишину, в которой не слышно моторов БТРов.

— Там и решу.

Я открываю глаза и смотрю на подругу.

— В конце концов, мне головой надо было думать раньше. А не уши развешивать и в сказки про вечную любовь верить. Сама виновата.

Оля морщится, как от зубной боли.

— Не начинай, Надя. Не смей себя винить.

— А что не так? – спокойно спрашиваю я, и этот спокойный тон пугает меня саму. – Чем я теперь от Ники отличаюсь? Она родила, чтобы привязать, или просто так вышло, неважно. Но теперь я встаю в ту же очередь. Если я сейчас поеду к нему и выложу эту беременность как последний аргумент… это что будет, Оль?

Я смотрю ей прямо в глаза.

— Это будет то же самое. Манипуляция. Шантаж. Только с другой стороны. Я не хочу, чтобы он возвращался потому, что «надо». Хотел бы… – шепчу я, и голос срывается, – если бы хоть на долю секунды хотел вернуться к нам, то уже приехал бы. Или хотя бы позвонил. Сеть ловят даже в лесу, если очень нужно.

И от этих слов, произнесенных вслух, становится окончательно, беспощадно ясно: ждать больше нечего.

Мой мужчина остался в той воронке на перекрестке, а тот, кто гуляет в парке с Никой, — мне чужой.

* Егор *

Резкий, сухой щелчок, а следом тишина, от которой закладывает уши.

И этот механический, бездушный голос, ставший моим личным проклятием: «Абонент временно недоступен».

Я сжимаю телефон в руке.

— Да блин… – выдыхаю сквозь зубы и снова, уже в десятый раз, жму на «вызов».

Тишина. Секунда ожидания, полная надежды, и снова обрыв. Вечное «недоступен». Как будто там, на другом конце, просто… нет больше никого.

Как будто всё, что было мне дорого, стерли ластиком, не оставив даже длинных гудков. Просто стена. Глухая и холодная.

Я отнимаю телефон от уха. Смотрю на экран, как будто от моего взгляда там что-то может измениться. Но время идет, а статус звонка остается прежним. Пятый день. Пятый, мать его, день в этом вакууме.

— Ну чего ты такой хмурый? – доносится рядом.

Я даже не сразу поворачиваюсь. Ника сидит на лавке с довольным видом. Ест мороженое, щурится на солнце, как кошка. Как будто мы не в жопе. Как будто всё нормально. Как будто она не разнесла мне жизнь к чертям.

— Дай телефон, – говорю коротко. Она вскидывает бровь, слизывая каплю с губы.

— Мой?

— Да, твой.

— А свой чем не устраивает?

Я смотрю на неё. Долго. Молча. Так, что её кокетливая улыбка медленно сползает с лица. Она закатывает глаза, демонстрируя всё своё недовольство, но телефон протягивает.