Книга Домовой, ведьма и её зверь, страница 57 – Наталья Шапа

Яр украдкой посмотрел на неё. Она была удивительно другой в лесу, когда не лечила, не спорила, не держала лицо перед людьми. Спокойнее. Легче. Почти моложе. Будто не ведьма с тяжёлым взглядом, а просто девушка, которой хорошо среди солнца, ягод и тишины.

Зоря поймала его взгляд.

— Что?

— Ничего.

Ведьма улыбнулась и толкнула его плечом:

— Врёшь.

— С чего ты решила?

— У тебя лицо становится чуть менее мрачным, когда ты врёшь.

Он сорвал ягоду и бросил в корзину.

— Удобно.

— Очень.

Она потянулась за малиной на дальней ветке, но та ускользнула, и куст мягко щёлкнул её по пальцам.

— Ай!

Яр протянул руку, отвёл ветку в сторону.

— Вот так.

— Спасибо.

Она сорвала ягоду, потом ещё одну, потом вдруг улыбнулась себе под нос.

— Мы тут в детстве прятались.

— Кто — мы?

— Я, Дарка, Прошка, Гришка, близнецы Лютовы. Нас целая орава была. Мы из деревни убегали сюда, как только взрослые отвернутся.

Яр прислонился плечом к молодому стволу и слушал.

— И что вы тут делали?

Зоря посмотрела на него с таким видом, будто вопрос сам по себе странный.

— Жили.

— Это как?

Она засмеялась.

— Ну как дети живут? Всё сразу. Строили шалаши из веток, делили поляну на «наши земли» и «чужие», прятали в корнях «сокровища» — цветные стёклышки, пуговицы, ленточки. Один раз нашли старый ржавый подковыр и решили, что это меч великана.

— Подковыр?

— Ну железяка какая-то кривая. Очень страшная и совершенно бесполезная.

Яр хмыкнул.

— И кто был великаном?

— Прошка, конечно. Он был самый высокий и самый глупый.

— Подходящая кандидатура.

— Ещё какая. — Зоря села прямо на траву, поставив корзинку рядом. — А зимой мы с этой горки катались на корытах. Бабка потом ругалась, потому что одно корыто треснуло, а я сказала, что это, видимо, мороз виноват.

Яр тоже улыбнулся:

— Поверила?

— Нет. Но доказать не смогла.

Яр сел рядом, вытянув ноги.

— Ты и с детьми ладила?

Зоря подняла брови.

— А что тебя удивляет?

— Не знаю. Сейчас на тебя смотришь — не скажешь, что ты лазила по деревьям и врала про корыто.

— О, зря. Я была замечательно опасным ребёнком.

— Верю с трудом.

— Я однажды уговорила половину улицы искать клад за баней старосты.

Он повернул к ней голову.

— И?

— И мы копали там полдня.

— Нашли?

— Старый сапог и дохлую мышь.

Яр не удержался и рассмеялся — тихо, глухо, но совершенно искренне. Зоря аж замерла на мгновение, слушая.

— Ну вот, — сказала она с удовольствием. — А говорил, не смешно.

Он помотал головой:

— Я этого не говорил.

— Ты это думал, — заметила ведьма и посмотрела ему в глаза, словно ища подтверждение своих слов.

— Может быть.

Она сорвала травинку и покрутила в пальцах.

— А ещё играли в свадьбу.

Он покосился на неё.

— Ты — невестой?

— Разумеется.

— Почему «разумеется»?

— Потому что я была красивая.

— Была, — закивал Яр.

Она возмущённо толкнула его локтем.

— Очень смешно.

— Немного, — тихо хмыкнул он.

— Между прочим, за меня все дрались.

— Прямо все?

— Ну... Прошка, Гришка и близнецы. Дарка тоже хотела, но ей сказали, что так нельзя, и она обиделась.

Яр уже откровенно усмехался.

— И кто победил?

— Никто. Я сбежала в самый торжественный момент, потому что мне надоело стоять в венке из лопухов.

— Мудро.

— Да. Зато потом меня полдня искали. А я сидела на сосне.

Он посмотрел на неё внимательнее.