Книга Развод. Отринутая истинная генерала-дракона, страница 84 – Мила Зайн

Потом Рагнар берёт моё лицо в горячие ладони и заставляет поднять голову.

Его большой палец медленно, почти благоговейно проводит по моей скуле. Я вздрагиваю. Он касается меня так, как касался всегда. За пять лет брака я выучила каждую его ласку, каждый жест, каждое властное поглаживание, которое говорило громче любых слов: «Моя. Только моя».

— Ты всё ещё сомневаешься? — тихо спрашивает он.

— Я не знаю, как быть в этом теле, — шепчу я. — Я не знаю, как принять его. Как поверить, что ты касаешься меня, когда смотришь на неё.

Он наклоняется. Утыкается лбом в мой лоб. Его горячее, сбивчивое дыхание смешивается с моим.

— Тогда закрой глаза.

Я подчиняюсь. Опускаю веки, и чувствую, как его ладони скользят по моим плечам, спускаются ниже, к локтям. Его губы невесомо, почти робко прижимаются к моему виску. Под тихий гул его дракона, который низко, утробно урчит, словно огромный, довольно мурлыкающий кот.

— Что ты чувствуешь? — спрашивает он.

Я прислушиваюсь к себе. К своему телу, которое больше не пытается сжаться в комок. К своему загнанному, голодному, отчаянно ищущему тепла сердцу, которое колотится где-то у горла. Оно тянется к его дракону. Узнаёт.

— Тебя. Я чувствую тебя.

Он целует меня так, словно у нас впереди вечность. Медленно, изучающе, словно пробует каждый миллиметр моих губ на вкус. Его язык скользит по нижней губе, и я тихо, жалко всхлипываю, не в силах больше сдерживаться.

И тогда он подхватывает меня на руки.

Я не успеваю испугаться. Его руки уверенно держат меня, и я инстинктивно обнимаю его за шею. Прижимаюсь к его груди, слушая бешеный стук его сердца. Оно бьётся так же часто, как и моё. Даже сейчас, спустя годы брака, спустя сотни ночей, он всё ещё так же взволнован.

Рагнар опускает меня на постель. На шёлковые простыни, пахнущие им. И на мгновение нависает надо мной, опираясь на локти, всматриваясь в моё лицо с таким выражением, словно видит впервые.

Память услужливо подсовывает другую ночь, много лет назад. Я была юной, напуганной сиротой с выжженного Севера, привезенной во дворец огромным, пугающим генералом.

Он тогда тоже стоял передо мной в своих покоях. И я так же боялась. Боялась его силы, его власти, его мира, в котором я была никем.

Но он не взял меня силой. Он ждал, пока я, отбросив все страхи, не сделала шаг навстречу и не доверилась ему до конца.

В ту ночь боги наградили нас Меткой.

История повторяется. Снова страх, снова доверие. Только теперь я боюсь не его, а саму себя.

Рагнар медленно распускает застежки на моем платье и стягивает его с плеч. Теперь я перед ним, в чужом теле, и совершенно обнажена.

Я не прячу лицо, хотя первое желание — зарыться в подушки, спрятаться, исчезнуть.

Но он смотрит на меня так, будто нашел давно утерянную реликвию.

Он всматривается мне в глаза. Смотрит в мою душу, которая просвечивает сквозь чужие черты, как пламя сквозь тонкий пергамент.

Его ладонь ложится мне на живот, туда, где спит дитя, рожденное из Хаоса.

— Я верю, что он — часть тебя, — шепчет Рагнар, и в его голосе нет сомнения. — Ты наполнила его собой.

Мое тело отзывается на его прикосновение предательской волной тепла, и я наконец позволяю себе выдохнуть.

— Тогда иди ко мне, — выдыхает он. — Вся. Полностью. Без остатка.

И я слушаюсь его.