Книга Лекарка для Викинга, страница 176 – Маргарита Фуаро

— Он выживет? — спросил Хакон.

— Сегодня все очень любят этот вопрос.

— Ответь.

— Может.

— Этого мало.

— Удивительно, но тело предателя не слушается политических требований.

Свейн хмыкнул.

Хакон промолчал.

Умный человек. Иногда.

Асгейр вдруг схватил меня за запястье.

Сильно для почти умирающего.

— Не дай… Хравну говорить с людьми.

Эйрик наклонился.

— Что ты сказал?

Асгейр смотрел на меня, не на него.

— Он не… за меня.

— Кто? Хравн?

— Хравн… за себя. Всегда. Я думал… использую его страх. Он думал… использует мою кровь.

Эйрик сжал плечо Асгейра чуть сильнее.

— Говори ясно.

Асгейр усмехнулся, но улыбка вышла кривой.

— Ты всегда требовал ясного, брат. Поэтому люди врали тебе красиво.

Я прижала ткань к ране.

— Асгейр. Если хочешь успеть испортить всем жизнь окончательно, говори без загадок.

Он тяжело вдохнул.

— Рагнар не пришёл только за фьордом. Ему обещали ворота. Зерно. Мальчика. И ведьму.

У меня похолодели пальцы.

— Меня?

— Женщину… без рода. Ту, что пришла, когда волчья кровь начала гаснуть. Хравн говорил… пророчество можно продать тому, кто не боится старых богов.

Тора побледнела.

Гудрун перекрестилась бы, если бы была из моего мира. Здесь она просто сильнее сжала ключи.

— Хравн хотел отдать Вару Рагнару? — спросил Эйрик.

Асгейр закрыл глаза.

— Или сжечь. Если не удастся отдать. Ему всё равно. Главное — чтобы она не осталась у твоего очага.

Я почувствовала, как дом вокруг меня снова стал опасным.

Не так, как раньше.

Не “ведьма, топить”.

Теперь хуже.

Пророчество.

Женщина без рода.

Та, что приносит смерть старому дому и жизнь новому.

Я ненавидела эти слова. Они делали из меня не человека, а вещь ещё сильнее, чем ключи, засовы и приказы.

Эйрик тихо сказал:

— Почему ты согласился?

Асгейр открыл глаза.

— Потому что ты ослаб.

— Из-за Вары?

— Из-за вины. Из-за Рагнхильд. Из-за мальчика. Ты держал дом так, будто всё в нём могло умереть, если ты моргнёшь. Люди боялись тебя. Потом начали бояться за тебя. Это хуже.

— И ты решил помочь, отдав моего сына врагам?

— Я решил забрать власть до того, как дом рухнет.

— Ты сам поджёг стены.

Асгейр молчал.

Вот это молчание было ответом.

Я закончила шов и завязала повязку туже. Он застонал.

— Радуйся, — сказала я. — Если больно, значит, пока жив.

— Ты… всё равно злая.

— А вы всё равно предатель. Все при своих.

Он закрыл глаза.

Я подумала, что он потерял сознание, но он вдруг сказал:

— Орм не один в доме.

Все замерли.

— Что значит? — спросил Эйрик.

— Хравн… оставил двоих у старого хода. Если меня принесут… если я заговорю… они должны взять то, что успеют.

Я резко повернулась к Хальвдану.

Аста сразу сказала:

— Он здесь. Я рядом.

Ингрид уже пошла к двери.

— Я проверю детей.

— Не одна, — сказал Хакон.

Она даже не посмотрела на него.

— Тогда идите рядом и будьте полезны.

Хакон пошёл.

Вот так просто.

Мир действительно менялся странными кусками.

Гудрун рявкнула женщинам у стены:

— Все дети — к середине дома. Старики тоже. Кто может держать нож — держит. Кто не может — держит чашу с кипятком.

— Это тоже оружие? — спросила Руна.

— Сегодня всё оружие, — ответила Гудрун.

Асгейр снова закашлялся.

Я удержала его на боку, чтобы он не захлебнулся. Крови было немного. Дышит. Плохо, но дышит.

— Руна, свет. Не туда, сюда.

Девочка подбежала.