Книга Лекарка для Викинга, страница 49 – Маргарита Фуаро

— Я останусь.

— Тогда держи ей руку и молчи.

Он застыл.

Йорунн вдруг протянула к нему руку.

— Эйнар…

И весь его гнев рухнул. Он сел рядом, схватил её пальцы, будто боялся, что она исчезнет.

— Я здесь.

— Не кричи, — прошептала она. — У меня от тебя голова болит.

Я не выдержала и коротко выдохнула почти смехом.

Даже Тора фыркнула.

Мы повернули Йорунн на бок. Она стонала, плакала без слёз, ругалась тихо и очень грязно. Эйнар сначала побледнел, потом стал красным, потом, кажется, перестал понимать отдельные слова и просто держал её руку.

— Дыши, — говорила я. — Не в горло. Ниже. Вот так. Между схватками отдыхай.

— Не могу…

— Можешь. Я вижу.

— Врёшь…

— Да. Но полезно.

Она слабо усмехнулась — и снова закричала.

На следующей схватке стало лучше.

Чуть-чуть.

Этого чуть-чуть хватило, чтобы все в комнате перестали смотреть на меня как на сумасшедшую.

— Теперь на колени, — сказала я.

— Она не выдержит, — возразила Тора.

— Выдержит, если поможем. Йорунн, слышишь? Ненадолго.

— Не могу.

— Можешь. Эйнар, держи. Тора, с другой стороны.

Тора метнула в меня взгляд.

— Не приказывай мне.

— Тогда сама предложи лучше.

Секунда.

Две.

Потом Тора встала с другой стороны и подхватила Йорунн под плечо.

— Давай, девочка, — сказала она совсем другим голосом. Не злым. Старым. Тёплым. — Ты уже две смерти за нос водила. Третьей не отдадим.

Йорунн всхлипнула.

Мы подняли её.

Время снова распалось.

Боль. Вода. Ткань. Команды. Тора у моей руки. Эйнар, который плакал молча и даже не понимал, что плачет. Аста, подающая чистое раньше, чем я просила. Повитухи, переставшие спорить и начавшие слушать. Гудрун у двери, не вмешивающаяся, но держащая весь коридор так, чтобы внутрь не лезли лишние.

Йорунн устала до пустоты.

Я видела это.

И ненавидела.

В моём мире я бы уже орала про родзал, врача, операционную, капельницу, монитор, всё что угодно. Здесь я могла только держать её голосом и руками.

— Ещё раз, — сказала я.

— Не могу…

— Не верю. Ты потом меня ненавидеть будешь, но сейчас — ещё раз.

— Вара…

— Слушай меня. Когда начнётся — вниз. Не в лицо. Не кричать силой вверх. Вниз. Поняла?

Она кивнула.

Схватка пришла волной. Йорунн выгнулась, сжала руку Эйнара так, что он зашипел, и в этот раз сила пошла туда, куда нужно.

— Да, — сказала Тора.

Не мне.

Но я услышала.

— Ещё, Йорунн. Вот так. Ещё.

Ребёнок появился на следующей схватке.

Сначала голова. Потом застревание, короткая страшная секунда, когда воздух в комнате исчез. Я действовала почти на автомате — осторожно, без рывка, меняя угол, давая матери команду, Тора рядом подхватила так точно, будто мы работали вместе десять лет.

Потом тело выскользнуло в мои руки.

Маленькое. Скользкое. Тяжёлое от тишины.

Не кричит.

Комната замерла.

Эйнар прошептал:

— Почему он молчит?

Не сейчас.

Только не сейчас.

Я быстро очистила рот и нос тканью, растёрла спину, повернула, снова растёрла. Сердце у меня колотилось так, что я едва слышала собственные команды.

— Дыши, маленький. Давай.

Тишина.

Йорунн попыталась поднять голову.

— Ребёнок?

— Смотри на меня, — резко сказала Тора ей. — На меня, девочка.

А я снова растёрла маленькую спину. Сильнее. Потом хлопнула по стопам — не жестоко, но достаточно.

Ребёнок дёрнулся.

Короткий хрип.

Потом слабый, злой, прекрасный крик.