Книга Лекарка для Викинга, страница 58 – Маргарита Фуаро

— Иглы из хорошего железа не делаю. Слишком мелко. Можно из кости.

— Кость подойдёт, если гладкая и её можно кипятить.

— Всё тебе кипятить.

— Это моя религия.

Руна вышла из-за стойки окончательно.

— А можно кипятить нить?

Я посмотрела на неё.

Коль тоже.

Вопрос был слишком правильный.

— Можно, — сказала я. — Иногда нужно.

Глаза Руны вспыхнули.

Она тут же спрятала это, но я успела заметить.

Коль заметил тоже.

И испугался.

Не как трус. Как отец.

— Руна, — сказал он низко. — В дом. Сейчас.

На этот раз она послушалась. Проходя мимо меня, остановилась на мгновение и посмотрела на мои руки.

— Все боятся, — сказала она тихо.

Я вспомнила слова, будто уже записанные где-то в этой истории.

— А ты?

Она подняла подбородок.

— Я боюсь. Но смотреть могу.

И ушла.

Коль проводил её взглядом.

Потом повернулся ко мне.

— Не трогай её.

— Я не трогаю.

— Не учи.

— Она сама учится.

— Значит, не давай ей смотреть.

— А вы сможете?

Он молчал.

Мы оба знали ответ.

Руна будет смотреть. Из-за двери, из тени, через щель в стене. Такие дети не перестают просто потому, что взрослые боятся.

Эйрик наконец заговорил:

— Сделаешь инструменты?

Коль взял дощечку с моими кривыми рисунками.

— Сделаю первый набор. Если железо испорчу — она сама виновата.

— Конечно, — сказала я. — Во всех бедах виновата ведьма. Даже в плохой ковке.

— Лекарка, — поправил Бьёрн.

Все посмотрели на него.

Он пожал плечами.

— Мальчик так сказал.

Коль хмыкнул.

— Лекарка, значит.

Не тепло.

Не доверчиво.

Но уже без прежнего презрения.

Мы вышли из кузницы ближе к вечеру. Воздух снаружи показался ледяным после жара. На коже сразу выступил холодный пот. Я прижала к груди дощечку с рисунками, которую Коль всё-таки отдал мне переписать понятнее.

— Ты довольна? — спросил Эйрик.

Я посмотрела на дым над крышами, на людей, которые всё ещё косились на меня, но уже не так дружно, как раньше.

— У меня появятся щипцы, крючок и нож, которым можно лечить, а не разделывать тюленя. Да, я почти счастлива.

— Почти?

— Для полного счастья мне нужна аптека, электричество и чтобы меня перестали считать угрозой урожаю.

— Первых двух слов я не понял.

— Значит, с третьим работаем.

Эйрик посмотрел на меня сбоку.

Ветер тронул выбившуюся прядь у моего лица, и я машинально попыталась убрать её, но руки были заняты. Он заметил. На мгновение сделал движение, будто хотел сам поправить.

И остановился.

Правильно.

Лучше так.

Между нами ещё стояла вода. Ледяная бухта. Его приказ. Рагнхильд. Лив. Хальвдан. Слишком много всего, чтобы одно прикосновение стало простым.

— Коль поможет, если увидит пользу, — сказал Эйрик.

— Все здесь такие?

— Какие?

— Сначала хотят утопить, потом просят доказательств, потом молча помогают.

— Так безопаснее.

— Для кого?

Он не ответил.

У входа в большой дом нас ждала Аста. Лицо у неё было встревоженное.

— Вара, — прошептала она, когда я подошла ближе. — Тебя искали.

— Кто?

Она быстро взглянула на Эйрика и сразу опустила глаза.

— Хравн.

Желудок неприятно сжался.

— Зачем?

Аста ответила ещё тише:

— Он был у твоей кладовой. Смотрел на травы. И спрашивал у Гудрун, кто дал ведьме железо.

Я медленно повернулась к Эйрику.

Он уже услышал.

Лицо его стало холодным.

— Где он сейчас? — спросил Эйрик.

— У курганной тропы, — сказала Аста. — С Ормом.