Книга Лекарка для Викинга, страница 61 – Маргарита Фуаро

Сигурд на лавке открыл один глаз.

— Ты всегда споришь с теми, кто может тебя убить?

— Не всегда. Иногда я сплю.

— Орм опасен.

— В отличие от всех остальных?

— Орм не говорит, когда бьёт.

Я посмотрела на него внимательнее.

— Ты его боишься?

Сигурд отвернулся к стене.

— Я не мальчишка.

— Это не ответ.

— Орма не боится только тот, кто не видел, как он ломает человеку пальцы за смех.

В кладовой стало холоднее.

— Он человек Асгейра?

Сигурд молчал.

Я подошла ближе и проверила его повязку. Рана пока держалась. Тёплая, но не страшно.

— Сигурд.

— Я не слышал, чтобы Асгейр приказывал.

— А что слышал?

Он долго молчал.

Потом сказал:

— Орм всегда рядом, когда Асгейру удобно не быть рядом.

Хорошая фраза.

Плохой смысл.

К вечеру Эйрик не вернулся. Бьёрн тоже.

Хальвдана ко мне привели ненадолго. Он кашлял меньше, но вид у него был обиженный.

— Отец сказал, тебе нельзя к кургану.

— Твой отец много чего говорит.

— Он говорит, там мёртвые.

— Здесь живые иногда страшнее.

Хальвдан задумался.

— Лив ходила туда.

Я замерла.

— Ты помнишь?

Он кивнул.

— Она приносила мне камни. Маленькие. С дыркой. Говорила, что если смотреть через дырку на море, можно увидеть правду.

— И ты видел?

— Нет. Только море.

Он нахмурился.

— Но Лив плакала, когда думала, что никто не видит.

Я присела перед ним.

— Когда это было?

— Перед тем, как её связали. Она сказала мне не пить из чужих рук.

У меня внутри всё сжалось.

— Что?

— Не пить из чужих рук, — повторил он. — Я сказал Торе. Тора сказала, Лив пугает меня ведьминой дурью.

Я медленно выдохнула.

Лив пыталась предупредить ребёнка. Не Эйрика — уже, видимо, не успела или не смогла. Хальвдана. По-своему, неуклюже, страшно. Но пыталась.

— Ты кому-то ещё говорил?

— Отцу нет. Он тогда злился.

— А сейчас скажешь?

Хальвдан посмотрел на дверь.

— Если он спросит.

Это было так по-детски и так по-взрослому одновременно, что мне захотелось обнять его. Я не стала.

— Скажет, — пообещала я. — Он спросит.

Не знала, правда ли.

Но иногда детям тоже нужно давать хоть какую-то опору.

Ночью я не спала.

За дверью храпел стражник. Сигурд тихо сопел на лавке. В доме давно погасли голоса. Я сидела у полки, держала в руках мешочек Лив и смотрела на тёмное пятно у шва.

Горький запах стал слабее. Или я к нему привыкла.

Наверное, так люди и привыкают к тайнам: сначала задыхаются, потом начинают жить рядом.

Снаружи тихо скрипнула дверь.

Я подняла голову.

Стражник не проснулся.

Через узкую щель в кладовую скользнула Аста.

— Ты с ума сошла? — прошептала я.

— Тише.

— Тебя накажут.

— Если узнают.

Она подошла ко мне и сунула в руки свёрток.

— Что это?

— Плащ. Тёмный. И башмаки. Твои слишком слышно шлёпают.

Я уставилась на неё.

— Аста.

— Ты ведь всё равно пойдёшь.

— Нет.

Она посмотрела на меня так, что стало стыдно.

— Хорошо. Пойду.

— Тоже нет.

— Тогда сиди. Жди, пока Хравн найдёт то, что Лив спрятала, и скажет всем, что это ты положила.

Логично.

Ненавижу, когда логично.

— Эйрик меня убьёт.

— Не сразу. Сначала будет молчать страшным лицом.

Я едва не рассмеялась, но вовремя прикусила губу.

— Почему ты помогаешь?

Аста отвернулась.

— Лив однажды помогла мне.

— Как?

— Не теперь.

— Аста…

— Не теперь, Вара. Прошу.

Вот это “прошу” остановило лучше любого приказа.

Я кивнула.

Мы вышли через хозяйственный ход.