Книга Подари мне второй шанс, страница 60 – Майарана Мистеру

Я шила и молчала. Он ни разу не зашёл в детскую. Ни разу не спросил у меня. Но каждый вечер, в сапогах, с дороги, он первым делом спрашивал у экономки, как ел мой сын.

Нести список вниз после этого легче не стало. Скорее наоборот.

Пошла я в четверг, после обеда.

Марта, выдав мне Тео с рук на руки после дневного сна, оглядела нас обоих и посоветовала идти как есть, с мальчиком.

— С дитём сподручнее, миледи. Под дитё любой разговор мягче стелется.

— Это военная хитрость, Марта?

— Это бабья мудрость. — Она поправила Тео чепчик. — Идите, пока спит господин у себя, в смысле, у себя в бумагах. К вечеру опять уедет.

Дверь кабинета была приоткрыта. Я постучала о косяк, услышала «да» и вошла.

Кабинет у него и в собственном доме был казённый. Стол, бумаги стопками, карта на стене, только эта карта была не провинции, а всех трёх округов, и булавок в ней стало больше. Он сидел за столом, писал и головы не поднял, пока я не дошла до середины комнаты. Потом поднял.

Посмотрел на меня. На Тео у меня на руках. Отложил перо.

— Слушаю.

— Марта передала, что о нуждах мальчика говорить с вами. — Я протянула список. — Здесь всё написано. Ничего срочного.

Он взял лист и прочитал. Читал так долго, будто строк там было сорок, а строки там были такие: тёплое на осень, пеленки, погремушка взамен испорченной, лекарь, чтобы посмотреть зуб.

— Лекарь будет ездить со следующей недели. Дважды, по вторникам и пятницам. — Он положил список перед собой и разгладил ладонью. — Портного я пришлю, снимет мерки. Игрушки закажите сами, у Марты есть человек в городе, он возит. Что ещё.

— Всё, благодарю.

— Деньги на мальчика лежат у Марты, без счёта. Берите, сколько нужно.

Я кивнула. Для себя я в список не вписала ничего, и он это, конечно, увидел. Список на четыре строки, и все четыре про ребёнка. Он посмотрел на меня поверх листа.

— Вам самой что-нибудь нужно?

— Нет, благодарю.

— Портниха, книги, выезд в храм под охраной. — Он перечислял скучно, по пунктам, будто зачитывал довольствие. — Скажете Марте, когда понадобится.

— Благодарю. Пока ничего.

— Как знаете. — Он вернул мне список движением по столу. — Это всё?

Это было всё. Список кончился, разговор кончился, надо было разворачиваться и уходить, но я поняла, что стою и не разворачиваюсь. Вопросов у меня было много, и все не про погремушки. Что с Корнелией. Когда казнь. Сколько нам жить за этой стеной. Кто я в этом доме. Ни один из них я задать не могла, все они упирались в пилюлю, растёртую в пыль на полу чужой детской.

— Ваша светлость…

Договорить мне не дал Тео.

Он проснулся у меня на руках, поворочал головой и уставился на хозяина кабинета. Изучил. А потом потянулся вперёд всем телом, так, что я едва перехватила, и обеими руками поймал его руку, лежавшую на краю стола. Поймал и вцепился в палец. Крепко так, по-хозяйски.

Нарочно. Не рефлексом новорождённого, из тех, что хватают всё подряд. Он тянулся именно к этой руке, и я стояла и смотрела, и сердце у меня стучало где-то в горле.

В ночь его рождения я пообещала себе, что нарочно он начнёт хватать через полгода. Он справился к четырём месяцам. Мой сын всегда торопился жить, я знала это лучше всех на свете.

Дориан де Варг сидел неподвижно. Он смотрел на маленькие пальцы, сомкнутые на его одном, и не пытался освободиться, и лицо у него было такое, будто под рукой у него сработала ловушка, которую он сам же и расставил, только забыл где.