Книга Переломный момент, страница 148 – Билл Болдуин

— Что это такое? — в один голос выдохнули Ширра и Хартли.

— Это линейный крейсер, — объяснила Труссо.

— В нем, должно быть, целая миля длины, — произнес Ширра, явно впав в благоговейный трепет.

— Чуть меньше мили, — поправила Труссо. — Около пяти тысяч ваших футов.

Хартли уже собирался что-то сказать, когда великие аккорды сменились тишиной, и с борта исполинского корабля громовым эхом разнесся голос:

— Мы пришли с миром, чтобы спасти лорда Вилфа Анзора Брима!

Брим — всё еще в комбинезоне из спасательного пузыря — почувствовал, как лицо обдает жаром: все вокруг бросили свои дела и уставились на него. Он поморщился и пожал плечами.

— Кажется, это по мою душу, — пробормотал он.

С небес снова прогремел великий голос:

— Мы пришли с миром, чтобы спасти лорда Вилфа Анзора Брима! — Спустя мгновение последовало: — Если вы видите нас с палубы, милорд, пожалуйста, подайте знак, помахав нам рукой.

Брим зажмурился и сокрушенно улыбнулся. Ну конечно, голос показался ему знакомым — это же Тоби Молдинг! Он замахал обеими руками, представляя, как этот ироничный адмирал стоит на мостике огромного линейного крейсера и посмеивается. Вытянувшись во фрунт, Брим отдал крейсеру четкое воинское приветствие.

— Благодарим вас, лорд Брим, — прогудел голос. — Мы готовы принять вас на борт в любое удобное для вас время.

Брим снова козырнул, и в этот момент почувствовал руку на своем рукаве.

— Э-э, л-лорд Брим, — мягко прервал его Хартли, — наш президент просит поговорить с вами лично.

— Для меня это честь, — на местном языке выдавил Брим, запнувшись, — но я не говорю на вашем языке.

— Я переведу, — быстро вмешалась Труссо и забрала трубку у капитана. Она произнесла несколько слов; Брим узнал имена «Труссо» и «Брим», но больше ничего не понял.

Внезапно Труссо прикрыла микрофон ладонью и округлила глаза.

— Борода Вута! — воскликнула она. — У него такой жуткий акцент, он совсем не похож на тех, кого мы встречали раньше.

— Ты хоть что-нибудь поняла? — спросил Брим.

— О да — обычная дребедень, — ответила Труссо. — «Добро пожаловать на „Уосп“», и, говоря от имени своей страны, он хочет, чтобы ты знал: для них большая честь принимать тебя в гостях.

— Ну надо же, как мило, — улыбнулся Брим. — Надо полагать, мы должны забыть про вооруженную охрану и гауптвахту, так?

Рядом с ним Барбюс с трудом подавил смешок.

— Ты ведь не хочешь, чтобы я так и перевела, верно? — укоризненно спросила Труссо.

— Нет, — смягчился Брим. — Думаю, это уже в прошлом. Скажи ему, что мы благодарны за гостеприимство на его корабле и признательны за предоставленное убежище, пока за нами не пришел наш собственный флот.

— Так гораздо лучше, — одобрила Труссо и принялась переводить слова Брима. Поговорив еще немного, она отняла трубку от уха. — Президент Джонсон хочет знать, как долго мы пробудем на планете, — сказала она.

Брим хмыкнул:

— Скажи ему, что мы пробудем на его корабле ровно столько, сколько самому медлительному из нас потребуется, чтобы добежать до «Четырех шестерок».

— Вилф!

— Ладно. Передай ему, что нам нужно несколько мгновений для особого прощания, а потом мы должны поскорее отбыть, так как задерживаем целое ударное соединение нашего имперского флота. Иначе мы бы с радостью остались и получше изучили его прекрасную планету. Знатная чушь собачья, а?