Книга Функция: вы, страница 193 – Юлия Домна

Я знал, что это будет Мару. Что он первым отделится от них и подойдет ко мне, озадаченный, но уверенный, что всему есть адекватное объяснение. И скажет что-то вроде:

— Тебе следовало сразу прийти ко мне.

Я промолчу, глядя мимо. Он положит руку мне на плечо:

— Все это очень серьезно, Миш…

— Тогда хорошо, что Минотавр очнется завтра, правда?

Я знал, что случится потом. Он станет только мягче и добрее. Как пожарный, снимающий котенка с дерева. Служба спасения всего человечества. Я хорошо знал Мару. А он думал, что хорошо знает меня. Несущественный изъян для святого.

Так все и случилось.

— Ты понимаешь, как это выглядит? – Мару склонил голову, пытаясь встретиться со мной взглядом. – Вы возили искру. Вы были в галерее, когда умер Обержин. Вы последними видели Минотавра в сознании. А теперь выясняется – вы предоставили госпоже-старшему-председателю информацию о том, что искра под нашим контролем, и… Ради бога, Миш, объясни, почему Ариадна говорит о ней во множественном числе?

Я набрал в грудь воздуха, но ничего не ответил. Речь требовала каких-то нечеловеческих усилий.

— Прошу, Миш. Расскажи мне все.

Я молча мотнул головой.

— Почему?

— Она преемник Минотавра. Она рассказала то, что посчитала нужным.

Укор меня отрезвил бы, но от Мару исходило только сочувствие. Что я упустил, спрашивал он всем своим скорбным видом. Что сделал не так, раз не заслужил твоего доверия? Кормил. Заботился. Не игнорировал. По правде, много всего не того.

— В таком случае вы немедленно возвращаетесь в лабиринт, – сказал он.

Глядя под ноги, я кивнул.

— С искрой. И с симбионтом.

— Хорошо.

— Ты поедешь со мной. Ариадна с Ольгой поедут за ними.

— Нет.

— К сожалению, вы не в том положении, чтобы выдвигать условия…

— Прости, но, кажется, именно в нем.

Я поднял голову и наконец позволил ему заглянуть мне в лицо.

— Симбионт взял с меня слово, что никого больше не будет. Я должен ему все объяснить. Без посторонних, с Ариадной, убедить, что это лучшее решение. Он станет непредсказуемым, если поймет, что на нас давят. Он и… Женщина. Они оба опасны.

Мару нахмурился.

— Мы спасли Минотавра. И не подставили искру. У вас нет доказательств, что мы кому-то навредили, все сводится только к тому, что мы не рассказали все сразу. Но мы не могли. Ты знаешь почему.

— Вы не доверяете нам.

— Как и вы теперь не доверяете нам.

— Я доверяю тебе, Миш. И всегда буду.

— Тогда отпусти нас.

— Не мне одному это решать.

Я промолчал. Мару снял руку с моего плеча и, глянув в сторону, растерянно покачал головой.

— Все намного хуже, чем ты думаешь, – наконец признался я.

— Да, – откликнулся он. – Вижу.

Я почувствовал, что добился своего. Из меня больше не делали исключения. Теперь я стал таким же проблемным, как остальные. Таким же потенциально опасным, непредсказуемым в своем эгоизме, как любой взрослый человек.

— Мне следовало бы сказать, что у тебя нет права хранить такие секреты, – молвил Мару. – Напомнить, что в прошлый раз, когда один человек решил все сделать сам, погибли люди. Но я уверен, что ты помнишь об этом. Поэтому… Обещай. Обещай поговорить со мной обо всем, что случилось, когда вернетесь.

Он так и сказал: вернетесь. Вы. Я кивнул.

— Если ты предашь мое доверие, я не перестану тебе верить. И каждое твое необдуманное решение будет предавать меня снова и снова. Ты не отделаешься от меня так легко.