Книга Функция: вы, страница 311 – Юлия Домна

— Задачку ты мне подсунул не из простых, – без прелюдий начал Влад. – Если бы сразу сказал, что эту штучку нельзя найти обычным способом, я бы слился. Не люблю работать на земле. Правда, если бы потом ты добавил, что она ведется на твое имя, как собачка на лакомство, я снова был бы к твоим услугам. Один вопрос: это точно побочный квест? Уж очень закрученный.

— Где она?

— В хорошем месте. Не это самая важная часть.

— А? Ну да. Ты очень выручил, спасибо большое, что бы я без тебя делал.

— Не, я не о… Хотя ладно, продолжай.

Я, конечно, не продолжил, но Влад умел довольствоваться малым.

— Дай угадаю, – насмешливо протянул он. – Штучка как-то связана с Русалкой? С феями?

Я напрягся:

— С чего ты решил?

Энтроп помолчал:

— Если нет… вероятно, грядет большая расторговка. Они не вылезают из норы ради мелочевки. А штучка явный козырь, раз одним днем понадобилась всем.

— Да о чем ты вообще?

Я снова включил верхний свет. Влад поморщился, попытался его выключить:

— Не рушь интим.

Я не дал ему это сделать.

— В отельчик заявились феи. Но не просто феи. Любимицы двора, отправители личной власти ее шизанутого величества. Видные прошмандовки. Мы разминулись на полповорота.

Я нахмурился без какой-либо мысли в голове.

— Все в порядке. Они видели только пацанов и ничего не срастили, иначе охотно удобрили бы мной фундамент новостройки. Что касается штучки: да, ее выселили, но ты зря переживал. Когда мы нашли отель, ее уже приняли в семью и вязали зимний свитер, преимущественно из кошачьей шерсти.

Новости Влада мне не понравились. Но я попытался мыслить здраво. В приступе гнева на госпожу-старшего-председателя Хольд мог рассказать Русалке что угодно. А после, в приступе благости, забыть об этом пожалеть. Но как феи нашли отель? Никто, кроме нас с Ариадной, не знал о нем. Да что там – никто даже не знал, что она больше не в лабиринте. Мысль эта вдруг царапнула, я вдумался в нее, и меня окатило. Чужим знанием, струящимся сквозь меня, но куда важнее – не-знанием, мгновенно переставшим быть таковым, когда, придавленный никой, в луже собственной крови, я всмотрелся во что-то огромное, разумное, управляющее Шарлоттой из системы. А оно всмотрелось в меня. Теперь онотоже знало.

— Так что, поехали? Или ты еще под домашним арестом?

Света не было. Я оглядел темноту салона, чужой сгустившийся силуэт и переспросил:

— Куда поехали?

— К штучке, – удивился Влад. – В салон. Девчонки ее заземляют. Или эту часть ты тоже прослушал?

— Наверное, – рассеянно откликнулся я. – Заземляют?

В ответ я услышал выразительный, не-делающий-поспешных-выводов присвист:

— Через пару улиц ждет такси, там и расскажу. Только постарайся на этот раз быть благодарным слушателем. Потому что, право дело, малой, я не люблю, когда…

В такси он рассказал следующее.

— Они не всегда были такими. Феи, в смысле. Но борьба за равноправие озлобляет. Когда мир был больше, а путешествия дольше, никто никого не трогал. Никто никого не видел! Мы выживали по отработанной схеме, как умели. Но затем пришла Большая Ответственность…

— Вторая мировая? – предположил я, глядя в окно.

— Она, родимая, – Влад хмыкнул. – Точнее, промежуток, который просрали лапласы. Сорок пятый, тире, сорок восьмой.

Я выпрямился, мельком глянул на водителя в зеркало заднего вида. Вряд ли мы могли смутить человека, таксующего в солнцезащитных очках – вечером, осенью, в шторм – но, тем не менее, я понизил голос: