Книга Функция: вы, страница 313 – Юлия Домна

Влад усмехнулся и посмотрел сквозь лобовое стекло. Он явно наслаждался этой историей, слишком детальной, чтобы быть чужой.

— Безобидная репутация фей рухнула. Их окончательно заклеймили как поехавших. А ведь таких, как Русалка, всерьез чокнутых, умеющих наживаться на чужих помешательствах, не большинство. Многие вырубаются, исчезают, врубаются с окровавленным ножичком в кармане, а потом долгие годы живут, забившись в угол в ожидании нового приступа. Но Бернкастель своим появлением, а затем выступлением, избавил фей от ответственности за то, что они не могут контролировать, и возложил ее на того, кто так кичился контролем.

— На госпожу-старшего-председателя? – пробормотал я.

Влад ностальгически усмехнулся:

— Так и наступила эпоха Большой Ответственности.

В боковых окнах такси плыли узкие, приклеенные друг к другу домишки. Какие-то из них казались по-довоенному пряничными, с деревянными рамами и рыхлым, в белых прожилках кирпичом. Фасады других были сплошь из стекла, фигурных люминесцентных украшений и пятен розового света. Влад вытянулся, глядя на дорогу, снова обронил что-то по-французски. Такси вильнуло к обочине.

— Приехали, – мурлыкнул он.

Я вылез первым и сразу узнал эту часть старого города. Галерея Обержинов была буквально за холмом.

Влад поравнялся со мной, поднял голову. Я тоже посмотрел на разливающуюся неоном вывеску. Мамма Мия, сияла она.

— Если ты спросишь меня, кому можно доверять в этом городе, я назову их. Даром что феи. – Энтроп хмыкнул. – А потом вспомню, что никому.

Войдя внутрь, мы оказались в узком двухэтажном лофте с винтовой лестницей и граффити во всю левую стену. В глубине первого этажа обвешанная светящимися гирляндами стояла трехстворчатая ширма. За ней жужжало что-то, по звуку напоминавшее зубное сверло. Негромко играл модный рок, кажется, итальянский.

Едва закрылась дверь, на дальней стене мигнула большая лампочка, разбавив золотой свет гирлянд аварийно-красным. За нашими спинами щелкнул замок. Увесисто так – как амбарный. Жужжание прекратилось, и через секунду из-за ширмы выглянула женщина.

— Опять другой! – воскликнула она.

Влад по-хозяйски прошел вглубь. Я задержался, окинув взглядом граффити. По голому кирпичу тянулась галерея женских портретов с цветами, и птицами, и змеями в облаках разноцветных волос.

Фея вышла из-за ширмы, и я увидел низкую, с копной цыганских волос женщину. По ее крепким смуглым рукам струились татуировки: такие же яркие и плотные, как граффити на стене.

— Как ты успеваешь так быстро переобуваться?! – фея изумленно обошла Влада по кругу.

— В полете. – Тот повертелся, давая себя осмотреть.

Я почувствовал чей-то взгляд и поднял голову. Не то, чтобы у меня имелась какая-то сверхчувствительность, но на втором этаже стояла женщина во вдовьем платье под горло, и если бы у ее сумрачного взгляда был физический эквивалент, он рухнул бы на меня чугунной наковальней.

— Это Мама, – Влад подвел ко мне фею с татуировками, и та насмешливо изобразила реверанс. – Там Мия. – Энтроп указал наверх. – Мия, привет! Это малой! Третья эм! Почти ансамбль!

— Очень приятно, – машинально кивнул я.

Фея наверху отвернулась и молча ушла вглубь этажа. Чугунная наковальня развоплотилась в обычную неприязнь к чужакам, и я запоздало отметил, что у Мии не было волос.