Книга Функция: вы, страница 316 – Юлия Домна

— О… Совсем другое дело!

Влад поставил передо мной кружку, плюхнулся на соседний стул.

— Если тебе нужно выговориться, я тут, надежный и теплый.

— Все в порядке, – выдавил я, но поверил бы мне только слепой. И глухой. Одновременно.

— Ты не сказал ему? – вздохнула Мия, приблизившись.

— Что ты повелительница депрессии и муза поэтов-самоубийц? Уклончиво намекнул. Скучно быть хорошим. Но он же синтроп. Он быстро вытравит тебя из себя, еще и в ответ укусит.

В кофе распухали подтопленные зефирки. Я пялился на обволакивающие струйки пара, пока до меня доходил смысл его последних слов:

— Погоди… Так то, что я сейчас чувствую…

— Да. Это Мия. Грусть и тревога – тоже вдохновение.

Я моргнул:

— Ах ты, мудак…

— Ты слишком зажатый. Это кончится нервным срывом.

— Нахер иди.

Я резко встал.

— Я из лучших побуждений, честно! – всплеснул руками Влад. – Ты был настолько «в порядке», что спрашивать тебя о Снежке было все равно что добить. Рядом же с Мией душевная боль всегда находит выход. – Влад пригубил второй кофе, невозмутимо встретил мой, вероятно, озверевший взгляд. – Днем все только и болтали, что ты уехал за ней, едва волоча ноги. Вы звезды внутреннего таблоида, малой. Но ты вернулся. А она?.. Узнала хотя бы, кто управлял тварями?

Я протер лицо и пообещал себе, что не скажу больше ни слова. Ну, кроме:

— Нет.

Он отставил кружку.

— Прискорбно. Она казалась такой… Замотивированной. Что же случилось?

— Влад, нет!

— Но ты погрустил! Тебе полегчало!

— С чего бы?! Если ничего не исправить, почему мне должно полегчать?!

С глубоко озабоченном видом он не стал меня перебивать.

— Мы вроде как… Не знаю, как правильно сказать! Мы больше не дубль-функция.

— Ого… А так можно было?

— Типа того.

— Вы расстались, – сказала Мия. – Так это правильно сказать.

— Нет. – Я мотнул головой. – Мы не… Мы не были теми, кто может расстаться.

Влад истончил усмешку:

— Небезразличными друг другу людьми?

Я уставился в сторону, чтобы не видеть его кривляний. Не этих даже, а в ответ на:

— Типа того.

Потому что суть он уловил мгновенно.

— Обалдеть. Вы не расстались… Снежка бросила тебя! Чтоб ты понимала, – Энтроп провернулся в кресле к Мие. – Там натурально мертвая девица. Зато вот тут, – он крутанул пальцем у виска, – рентген, полиграф и все города мира на «а» и «а». В одной прошивке. Но кто ей подсказал, что есть такая опция?

— Я. Наверное. Не знаю!

Начать говорить было чудовищной ошибкой. Я зашатался по гримерке, пытаясь успокоиться, подошел к перилам, протяжно вдохнул. Это ее выбор (уставился я вниз), в отличие от всего остального (стиснул перила), я должен принять его, просто должен, даже если никогда не пойму.

— Мне жалко ее… – процедил я. – Мне просто жалко ее… Это не такое уж и светлое чувство…

Влад молча облокотился на перила рядом. Я снова попытался разозлиться на него, но не смог. У меня не осталось сил, они все ушли на то, чтобы игнорировать пустоту по форме ее имени. Так солдат не замечает дыру в животе, пока дымятся окопы и грохочут орудия, наделяя смыслом крошечный винтик глобальной мясорубки. Но вот, все закончилось. Бой стих, и смерть сказала: стоп. Она всегда брала свое. У нее не было принципов.

— И что мне теперь делать? – беспомощно спросил я.

Влад лениво растекся по перилам.