Книга Город звериного стиля, страница 150 – Ольга Апреликова

А как выплыли снова на солнце, передохнув и даже замерзнув, – реки и не стало. Вместо нее было озеро. Огромное, пустынное, серебряное. И берег стал ниже, и небо ближе. Мур повел лодку дальше вдоль берега. Мимо тянулись скалы, осыпи, светлые высокие останцы, на которых из толстых моховых подушек на уступах росли елочки, и большие деревья глухой стеной стояли в низинах. Порой ветви этих елей и осин опускались к самой воде.

Потом показались яркие изумрудные камыши и полузатопленный урман, и гладь озера пошла складками, смялась, лодку повлекло быстрее. Тут вытекала из озера неширокая речка, вроде Колвы в верховьях, и уходила под темными, проколотыми лучами сводами леса в чащу, в страшную сказку.

Мур убрал одно весло, встал ближе к корме и осторожно правил, как привык на Колве. Грести и не надо было, так легко и сильно подхватила река черную, в сто раз более послушную, чем пластмассовая пелла, узкую лодку. По сторонам закручивались мелкие воронки, над головой сплошным облаком стоял птичий щебет, пахло илом, нагретой хвоей и мелкими белыми цветочками, устилавшими все пространство под деревьями. Из цветочков торчали коричнево-серые, грубые глыбы, дальше от речки их громоздилось кряжи – то размером со слона, то с дом, а то и целые скалы-останцы. Наверно, лет так тысяч двадцать-тридцать назад речка эта была поглубже, пошире, а теперь ее прежнее русло перекрыто аллювиальными отложениями. Глыбы и валуны всё ближе подкатывались к воде и наконец стали попадаться и в самом русле.

— Пристанем, – Мур увидел подходящую отмель и направил к ней лодку.

— Кушать будем? – обрадовалась Галька.

А ведь время, наверно, к вечеру. Правда, телефон, разрядившись, сдох и ничего не показывал, но близким вечером понятно тянуло от солнца, которое теперь светило так, словно его запаяли в янтарь. Муру хотелось, пока светло, проплыть подальше, найти пространство посвободней, посветлее, чтобы ветерок сдувал гнус и не было так жарко, как в этом зеленом лесном рукаве, по которому текла темная река. А ведь большая скорость у течения! Значит, у местности сильный уклон… У Гальки телефон тоже сел. Ну и ладно. Хотя странно осознавать, что и не надо никому звонить, потому что теперь некому за них волноваться и никто не ждет их домой. Они попили воды, перекусили пряниками, потом Мур, пока Галька паслась в земляничнике, вырубил легкую сухостоинку, зачистил кору и вручил Гальке гладкую жердинку:

— Камни пошли, корги. На нос встанешь и отталкиваться будешь.

— Ладно, – Галька схватила жердинку и тут же принялась зачем-то прокапывать ею канавки от воды на заплесок. Она опять была похожа на тощего и неутомимого пацана. Извелась уже смирно сидеть в лодке. Жердинка наткнулась на твердое, и ей приспичило обязательно откопать этот камешек. – Ой, Мур…

В мокром песке засел кусок кварца с крупными зеленовато-желтыми золотыми вкраплениями. Мур помог Гальке его откопать.

— В мезозое сформировался, – оглянулся на выступающие из лесной подстилки алевритовые, похоже, бурые валуны. Многие из них были расчерчены кварцевыми прожилками. – Тут россыпи, похоже, золотые.

— Похоже, – Галька еще порылась в коричневом крупном песке и почти сразу выкопала кусок поменьше, но в котором, наоборот, золота было больше, чем кварца. – Вот так просто возьмем себе?