Онлайн книга «Кровавые легенды. Русь»
|
Сейчас, когда Ксения вспоминала Алену, вместе с ее образом непроизвольно рисовался в уме темный силуэт дяди Германа, стоящего за плечом любимой племянницы, и эта мрачная тень уже не столько тревожила и пугала, сколько обнадеживала и вселяла уверенность. Ксения торопливо переоделась, навела скорый макияж и выбежала на улицу. Но Алена на встречу не явилась, что не походило на нее, всегда такую пунктуальную и обязательную. Ксения звонила ей из кафе, но та не брала трубку. Прождав подругу около часа, Ксения поехала к Алене домой, однако на звонки в дверь никто не отозвался. Раз за разом набирая в телефоне ее номер и посылая вызов в пустоту, Ксения чувствовала, как все глубже окунается в панику, и старалась изо всех сил ее подавить. Пока что получалось, паника ее не захватила. Но руки, заметила она, уже мелко подрагивали. Вернувшись домой, накормив обедом Верочку, сама ничего так и не съев, Ксения долго сидела в кресле без движения, уставившись в одну точку, стараясь успокоиться. Зарядила в проигрыватель DVD-диск с какой-то классической музыкой. Надеялась, что вид музыкантов, смотрящих в партитуру и сосредоточенно извлекающих звуки из своих инструментов, поможет ей привести в порядок мысли и чувства. Но на диске оказался телефильм, снятый во время постановки оперы Прокофьева «Огненный ангел». Когда-то давно Ксения начинала ее смотреть и бросила, а сейчас досмотрела до конца, завороженная инфернальными сценическими образами. Какие-то демонические синюшно-бледные голые фигуры, ползающие по сцене, католические монашки, молодые все как на подбор, одержимые дьяволом и бесстыдно обнажавшиеся перед зрительным залом, чтобы устроить оргию с прославлением Сатаны, Фауст и Мефистофель в виде бродяг, маг и оккультист Агриппа, мрачный инквизитор-экзорцист в кроваво-красном облачении, требующий сжечь ведьму на костре… Ксения смотрела на экран и словно тонула в холодном глубоком омуте, не в силах оторваться от зрелища, подобного кошмарному сну. Потом, когда оперное беснование закончилось, она долго сидела, неподвижная, тупо пялясь в пустой экран, впечатанная в тишину, как в застывающий бетон. Так и просидела до ужина. Тогда уже перекусила немного вместе с дочерью. Руки больше не дрожали, мысли не разлетались мусором на ветру. Кажется, она наконец пришла в себя. * * * Напутствуя Верочку перед сном, без сказки на этот раз, Ксения возобновила давешний разговор, чувствуя при том, как шевелится в утробе мерзкое щупальце тревоги. — Ну что, рассказывай про тетю. Все по порядку. Где ты ее встретила? Кто она такая? Что тебе говорила? «Черт! – подумала с досадой. – Я же ее допрашиваю. Как следователь какой-то. Нельзя так с ребенком, нельзя!» — Она ночью ко мне приходила. Два раза уже, – отвечала Верочка, и Ксения не сразу поняла весь смысл сказанного. Уточнила: — Где она к тебе приходила? И тут же спохватилась: «Да ведь понятно где. Если ночью. Где же еще, как не прямо здесь!» Еще уточнила: — Во сне, что ли? Ответ дочери обволок ее муторной жутью: — Нет, не во сне. Я просыпалась. И она тут была, в комнате. А потом я снова заснула. «Неужели кто-то проник в дом?! Был здесь ночью! Разговаривал с Верочкой!» Мысль изламывалась, дробилась в голове. Ксения вспомнила уродливую тень, которую видела прошлой ночью, пробудившись от кошмара. |