Книга Кровавые легенды. Русь, страница 188 – Александр Матюхин, Максим Кабир, Дмитрий Костюкевич, и др.

И распахнул глаза.

Он находился в лифте почтамта. Набитая до краев тележка подсказала, что он выдвигается на прогулку. Илья потер лицо.

«Что со мной происходит? Это из-за наркотиков? Или я схожу с ума?»

Кабина чуть подрагивала, спускаясь. Зажглась кнопка «přízemí», нулевой этаж, ваш выход, пан почтальон. Кабина не остановилась. Илья ткнул пальцем в кружок с буквой «Р».

«Куда подевался вечер? Мы с Лесей ели сыр на кухне. Я увидел кого-то в комнате. Что было дальше?»

Илья схватился за голову, словно удерживал агонизирующий мозг в черепе. Зажглась кнопка «-1». Кабина замерла, легонько встряхнув пассажира. Железные створки разъехались. За ними был длинный, плохо освещенный коридор.

Илья попятился вглубь лифта и прижался спиной к зеркалу. Вдоль бежевых стен подвала тянулись металлические перила, слева громоздились парты. Торчащие вверх ножки отбрасывали косые лучи теней. Тусклая лампа отражалась в коричневом линолеуме. Подвесной потолок вздулся, лишился половины пластиковых секций, в дырах змеились провода. В двадцати метрах от лифта коридор делал разворот.

Илья облизнул пересохшие губы. Левой рукой нащупал не глядя панель управления и вдавил кнопку нулевого этажа.

Ничего не произошло.

Илья попробовал с первым, вторым, третьим этажами.

Лифт не работал.

Илья вытер предплечьем испарину со лба. Взялся за ручку тележки и вышел из кабины. В подвале, где, по идее, располагался главный склад почтамта, было мертвецки тихо. Петли проводов свисали из ям в потолке. По панелям растеклась знакомая плесень. Запах испорченной еды окутал Илью. Он ускорил шаг, лишь бы не пропитаться этой вонью, поскорее выйти на улицу, лестница где-то рядом.

Ильи обернулся на бесполезный лифт. Когда он снова посмотрел в устье коридора, лампа припадочно замигала.

«Я не в подвале, – осенило Илью. – Я упал в обморок, это все не по-настоящему».

Осознание утешило на секунду. Но от резкой трели Илья шарахнулся к стене. Кишка коридора искажала звуки, Илья не сразу понял, что пиликает в его куртке. Он сунул руку в карман и извлек наружу брелок, похожий на тамагочи, который первоклассник Илья выпросил у мамы, только с кнопкой SOS вместо экрана.

— Алло, – сказал Илья, поднося «пипак» к уху. Из динамиков оглушительно заскрежетало. Одновременно где-то в недрах здания раздался рокот. Он становился все громче, пол завибрировал под подошвами Ильи, лампа то гасла, то вспыхивала.

Кто-то, прячущийся за углом, высунул коричневую, как дерево, руку – деформированная тень локтя упала на стену, длинные пальцы прошлись по штукатурке, длинные ногти сцарапывали строительный раствор. Лишь сейчас Илья заметил, что стены подвала испещрены глубокими рытвинами.

— Илья! – Сквозь скрежет из динамиков пробился далекий голос Леси. – Очнись, пожалуйста.

Илья повернулся, врезался в тележку – она упала, изрыгнув на линолеум грязные и мокрые, как ноябрьская опаль, конверты. Илья побежал к двоящемуся в глазах лифту. Он слышал, как что-то двигается за ним по коридору, трогая стены руками, пропахивая ногтями известь, нетерпеливо урча.

Илья бросил взгляд через плечо и за мгновение до того, как очнуться на кухне, в объятиях испуганной Леси, увидел хозяина подвала, Одноглазого Бога, ползущего по потолку.

— Не делай так больше, – взмолилась Леся.