Книга Кровавые легенды. Русь, страница 187 – Александр Матюхин, Максим Кабир, Дмитрий Костюкевич, и др.

— В смысле – как тебе быть? – поразилась Леся. – Увольняться к чертовой матери!

— Не знаю… – вздохнул Илья, подавая на стол тарелку с сыром, ветчиной и орехами, благодарный подруге, что та приехала, как только он позвонил. Сегодня одиночество казалось непосильной ношей.

— Обязательно узнай, – парировала Леся. – Давай сначала. У вас потолок порос плесенью, а это явная антисанитария и провокатор онкологических заболеваний. Ты постоянно голодный, и у тебя уже галлюцинации от усталости. На тебя напала старуха!

Илья потрогал нос, морщась от неприятных воспоминаний.

— Чего ты ждешь, Саюнов? Чтоб тебе снова сломали ребро?

— Это жестоко.

— Да. Извини. Просто обычно люди более восприимчивы к сигналам об угрозе.

— Я не могу жить за мамин счет.

— Да в Праге полно работы! Скоро Рождество, супермаркетам нужны сотрудники. В конце концов, ты можешь устроиться в другое отделение почты. Сохранишь нос. Ты слышал про SBS?

— Про что?

— А еще архитектор! SBS, Sick Building Syndrome. Синдром больного здания.

— Ты выдумываешь.

— «Гугл» в помощь. SBS – это когда люди, живущие или работающие в здании, от этого здания заражаются. В результате некачественной уборки или… вот, читаю: «в послевоенных постройках в стиле брутализма с неправильно спланированной аэродинамикой или дефектами в строительных материалах». Чем дольше находишься в «больном здании», тем тебе хуже. Узнаешь?

— Так дело не в привидениях.

— Может, и в привидениях. А может, в плохом воздухе, нарушенной вентиляции, промышленных химикатах. В той же плесени! Да ты вообще можешь в суд на них подать и получить кругленькую сумму.

— Я уволюсь, – сказал Илья. – Без суда и следствия.

— Слава яйцам!

— Получу зарплату и уволюсь.

— Хозяин – барин. – Леся глотнула диетическую колу. – А покрепче чего не завалялось?

— Ром?

— Тащи.

Илья встал из-за стола. Он думал о ярости, питавшей силами хрупкое тело пани Веселы, о безумии в ее черных глазах и обо всех тех странностях, с которыми столкнулся за время работы на почте. Рассеянный взгляд упал в коридор. До отворенных дверей спальни было несколько метров, свет фонарей, горящих на улице, вычерчивал окно и фигуру, застывшую на фоне окна: человеческий силуэт, вырезанный из непроглядной тьмы. Душная жуть зародилась в солнечном сплетении Ильи, отдалась в нижнюю челюсть и скулы. Он моргнул. Силуэт никуда не делся. В квартире присутствовал кто-то третий.

Потому что у почтальонов есть отмычки ко всем замкам.

— Иди на улицу, – сказал Илья хрипло.

— Что? – Леся оторвалась от сырной тарелки. – Ты чего?

— Там кто-то есть. – Илья сорвал с крючка над разделочным столом молоток для мяса. Когда он вновь посмотрел в спальню, фигура сдвинулась с места и плавно, не скрипнув паркетом, покинула прямоугольник дверного проема. Незваный гость ушел к кровати Ильи.

— Ты же прикалываешься? – спросила Леся, вставая со стула.

Илья шагнул в коридор. Сердце неистово колотилось. Закружилась голова, пол ушел из-под ног, колени подогнулись. Как тогда, после удара отморозков, верх и низ поменялись местами, сначала молоток грохнулся о паркет, а потом Илья упал пластом… и пол с чавкающим звуком проглотил его.

Илья увидел здание почтамта. Облака быстро плыли над плоской крышей. Отблески закатного солнца отражались в узких окнах. В каждом окне стояла черная фигурка. Темно-красная с синим оттенком венозная кровь струилась по трубам, опоясывающим фасад. Илья закричал…