Книга Кровавые легенды. Русь, страница 19 – Александр Матюхин, Максим Кабир, Дмитрий Костюкевич, и др.

Надя вспомнила, что последний раз бегала вот так в два часа ночи по улицам еще в студенческие годы, когда тусовались с подругами до рассвета. Минувшие дела, сейчас не до них.

В гостинице двери были заперты, за стеклом была видна пустая стойка ресепшена под приглушенным светом. Надя постучала несколько раз, дернула дверную ручку. Откуда-то из полумрака показался лысый паренек лет двадцати пяти с серьгой в левом ухе. Помятый ото сна и неожиданности. Впустил без вопросов, то ли узнал, то ли не сообразил.

Надя взлетела на этаж, оказалась перед номером Моренко и заколотила кулаками в дверь. Гулкие удары разнеслись по пустому тихому коридору, и показалось, что сейчас распахнутся вообще все двери вокруг и проснувшиеся жильцы набросятся на Надю с тысячами обвинений. Но нет, тихо и пусто.

Зато открыл Моренко. Он стоял перед Надей, одетый только в синие трусы и гостиничные тапочки. Был пьян, пошатывался, держался за дверную ручку. Нервно ухмылялся.

— Проходите, Надя. – Он посторонился, обронив при этом левый тапок.

Надя проскользнула внутрь номера, почувствовав исходивший от Моренко жар, а еще букет ароматов алкоголя, сигарет, каких-то трав и даже шампуня. Весь номер пропах, будто внутри разорвалась бомба запахов.

Стол был уставлен пустыми бутылками из-под коньяка, три штуки по ноль семь. Плюс несколько банок с энергетиками. На ковре между столом и кроватью валялись электронные разовые сигареты разных цветов. Еще две пачки обычных сигарет на кровати. Там же, на опрокинутых подушках и взбитом одеяле лежали белые пластиковые контейнеры с остатками еды: корейская морковка, кусочки курицы в панировке, суши, ломтики огурцов и помидоров, какие-то салаты с майонезом и свеклой.

— Мне очень плохо, – пробормотал Моренко за Надиной спиной и закрыл дверь. – Видите.

— Да уж… – У нее не осталось слов.

Неслась, как конь, беспокоилась, а тут это. Творческому человеку плохо, называется. Причем плохо по-шаблонному, как в фильмах: напиться, выкурить сигаретку, глядя на ночной город за окном, а потом позвонить малознакомому человеку и…

Она прошлась по номеру, машинально наводя порядок. Собрала бутылки, уложила их в мусорную корзину под столом. Туда же выбросила пустые контейнеры. Сигареты – электронные и нет – убрала на подоконник. Распахнула окна, чтобы выветрить запахи. Голова кружилась от дыма. В ночи перемигивалась лента фонарей вдоль набережной. Полная луна висела над Волгой.

У тумбочки лежали гитара и планшет, на котором была включена какая-то программа с кучей диаграмм, кнопок и с раскладкой пианино. Черно-белые клавиши беззвучно нажимались сами собой.

Моренко все это время стоял у входной двери, переминаясь с ноги на ногу, и смотрел на Надю жалостливо, пьяно, как алкаш у супермаркета, выпрашивающий деньги. Пару раз, словно забывшись, он хлопал себя по вспотевшим бокам. Сигарет в карманах несуществующего халата не находилось. Надя же заметила, что Моренко, несмотря на возраст, выглядит неплохо. Подтянут, мускулист. Лучше Ранникова, у которого в последние годы вырос заметный живот.

Надя заглянула в ванную в поисках пустой мусорки и обнаружила странное. Все полотенца Моренко сложил в раковину несколькими слоями. Полотенцем для ног перемотал кран. Халаты лежали в поддоне душевой кабины, а сам душевой шланг тоже был завернут в еще одно.