Книга Кровавые легенды. Русь, страница 91 – Александр Матюхин, Максим Кабир, Дмитрий Костюкевич, и др.

Разработанный Бобрицким план был следующий. Под субмарину продернут четыре стальных полотенца, соединят их с гинями «Коммуны», поднимут ПЛ-0 на поверхность. Чтобы корпус не прорезало стропами, спроектировали специальные деревянные клетки.

С заводов пришли заказанные приспособления, и судоподъемная партия начала подготовку. Водолазную станцию Агеева к работам не допустили. Куган с товарищами наблюдали со стороны, общались с водолазами из других отрядов.

Вот что рассказывали водолазы.

Полотенца со стропами заводили при помощи тонких стальных тросов: позволял мягкий грунт. На это ушло две недели: противилась погода. Связывая ПЛ-0 с гинями «Коммуны», водолазы работали практически вслепую. Наконец навесили все стропы на опущенные к лодке гаки.

Дождались свежей погоды и включили электролебедки. Гини выбрали слабину, и «Коммуна» села в море на два метра. Надрывались моторы. Субмарина вцепилась в грунт, тянула спасательное судно под воду. Гладкая поверхность моря пошла пузырями, очерчивающими контуры подводной лодки. Прошло двадцать минут – «Коммуна» содрогнулась всем стальным телом и подпрыгнула. Гини поползли через блоки, вытягивая «утопленника».

Через полтора часа из воды вынырнула ржавая рубка, следом – палубные орудия. На поручни рубки повязали красный флаг и торжественно пошли в гавань.

С волнореза, откуда, сидя на прохладном камне, смотрел Куган, подводная лодка не внушала ему тревогу. Возможно, потому, что из воды выглядывала лишь ее малая часть. Возможно, потому, что водолаз чувствовал: лодка пуста. Побеждена и покинута, даже призраками.

Его волновало другое. Где сейчас рыбоженщина? Издохла? Затаилась на дне? И если ушла, то куда успела заплыть?

В порту «Коммуну» встречал руководитель Экспедиции. Тем же вечером в Москву улетело донесение: «Неизвестная лодка в Севастополе».

С успешным подъемом ПЛ-0 Экспедицию поздравил наркомвоенмор Ворошилов. Он лично прибыл в Севастополь, чтобы ознакомиться с чертежами и расчетами, посмотреть на загадочную находку.

«Коммуна» с лодкой стала в сухой док. Эпроновцы откупорили люки, проникли внутрь и тщательно обследовали субмарину. В отсеках были найдены человеческие останки в морской форме Русского Императорского флота. Документы, найденные на борту ПЛ-0, засекретили. Ворошилов и Захаров вернулись в Москву с детальным докладом Менжинскому. Вслед за ними сорвался начальник Севастопольской партии ЭПРОНа.

Приказом по ОГПУ за извлечение ПЛ-0 эпроновцам была объявлена благодарность.

Секретность, разумеется, не помешала хождению слухов. «Да все они знают об этой лодке. Начальству-то – и не знать. Ишь, как быстро послетались». Поговаривали о чистом навигационном журнале, найденном на штурманском столе, и странном грузе: трюм лодки был забит ящиками с акульими жабрами и деревянными кольями. Осторожно шутили, что серебряный ящик подарили Сталину.

Отдельной легендой ходили разговоры о листке из записной книжки. Безымянный водолаз нашел его в капитанской каюте. «…которую ночь снилось скверное. Будто не лодку веду, а судно, захваченное вооруженным отрядом белых. За главного у них тощий полковник в черном плаще, какой-то барон. Везде часовые. Мой конвойный постоянно икает, сам бледный, как папиросная бумага, глаза стеклянные, моргает, заснул, стоя в рубке. Идем черт-те где, ночь, огни погашены. Через Смоленского удалось тайно переговорить с командой, все согласились с планом затопления судна. Колбасьев и Золотовский застопорили машины и открыли кингстоны трюма и машинного отделения. Плавучесть потеряна, кренимся на левый борт. Конвойный открыл глаза…» Как листок сохранился в воде и как водолаз умудрился хоть что-то прочитать – легенда умалчивала.