Онлайн книга «DARKER. Твари и хвори»
|
А Мама про работу рассказывала редко, но у нее обычно и не спрашивали. Чего там интересного – в заводской бухгалтерии? Поэтому, когда мама заявилась раскрасневшаяся, довольная и закричала: «Сенсация!», Глеб с отцом отнеслись к этому спокойно. Какая там может быть сенсация в мире дебета, кредита и бухгалтерского самолетика? Оказалось, еще какая! — И, представляете, Танька, ну, новая сотрудница, говорит, что ей родственники предлагают на лето шикарную дачу. Вообще за копейки! А сама она ехать боится. Ну, говорит, чего мы вдвоем с дочкой делать-то будем? Вдруг дрова надо колоть, коров доить. Ну такая она, эта Танька, немножко на своей волне, как принцесса из… ну, из сказки, да. Думает, воду до сих пор коромыслами носят. И машины у нее нет. В общем, она предлагает, кто хочет с ними вместе снимать. А девки у нас вы сами знаете какие: одной – только в Египет, другой – где побольше мужиков. А я сдуру возьми и ляпни: мы готовы. — Нет! – От возмущения Глеб даже покраснел. – Не поеду я на дачу! У нас с пацанами чемпик по «Контр-страйку», это «А». – Он начал загибать пальцы. – «Б» – без меня нашей футбольной команде кранты. А нам вообще-то в середине июля с «коминтерновскими» играть. Ну и «В» – я просто не хочу в сраную глушь без интернета. Мне уже не десять, чтобы вы меня насильно в деревню на все лето конопатили. — Ой, ну какое там лето! – замахала руками мать. – Месяц! – Заметила, что Глеб, хотя и продолжает злиться, но слегка от ее слов успокоился, и нанесла последний удар: – А мы тогда не станем заставлять с нами в августе в Краснодар ехать. Оставим тут одного, с твоими футболом и контик-срайком. Да, дорогой? — Ну да, да, решайте… – рассеянно закивал отец, не отрываясь от книжки. – Вы молодцы, все сами разрулите. На дачу Глебу жутко не хотелось, но перспектива потом на целую неделю остаться хозяином квартиры (что автоматически означало: «А» – пиццу каждый день, «Б» – компьютер и интернет без ограничений и волнений, «В» – порнуху без необходимости ловить момент, когда мать и отец не дома) перевесила сомнения. — Вот и договорились! – обрадовалась мама. – Только еще одно. Глебушка, надо Танькиной дочке написать, что мы едем. Вот ее – как это называется? – номер из интернета. – И она протянула листок бумаги. Глеб развернул и прочитал слово: «Anmoure». — И чё это такое? – спросил он у матери. – Почему просто не позвонить? — А у Таньки нет сотового, – ответила мама. – Я же говорю, она как средневековая принцесса. У сотового она боится то ли микроволн каких-то, то ли радиации. А домашний, говорит, у них все время занят, потому что дочка в интернете сидит. Ну, просто там напиши как-нибудь, что ты – сын Анны Леонидовны и что мы согласны на дачу. — Н-да, «просто напиши»… А аськи у этой принцессиной дочки тоже нет? – спросил Глеб, но мама махнула рукой. «Anmoure» оказался блогом в ЖЖ. Глеб лениво его полистал – и ничего не понял: сложные шутки про бутерброды и какого-то Хайдеггера, репосты из выпендрежных сообществ, фотографии с дурацкого ракурса – от подбородка, что ли, из-за чего лицо становилось нелепым, странно вытянутым, кабачковым. Даже разобрать нельзя было: норм эта Танькина дочка или стрем. — Понятно: «я не такая, как все». – Глеб закатил глаза, написал под последним постом, что Анна Леонидовна с семьей согласны на дачу, и ушел в «Контру». |