Онлайн книга «DARKER. Твари и хвори»
|
Наконец он пришел в себя. Зрение сфокусировалось, и Глеб закрутил головой в поисках обладательницы голоса. На соседнем шезлонге он увидел бледную девочку с длинными распущенными темными волосами и белым пробором, шириной в палец; по лбу свисали две тоненькие заплетенные косички с колечками. Большие глаза девочки казались бесцветными. А еще у нее мило и очень беззащитно оттопыривались уши. Одета она была в фиолетовую безрукавку, и Глеб удивился, какие же тонкие у девочки руки – в один обхват от запястий и до плеч. — Анжела Муравейник, – сказала она, протягивая длинную, почти прозрачную ладошку. — Чего? Как-как? – не поверил Глеб. — Анжела Муравейник, – повторила девочка, и Глеб увидел, что на ее зубах блестят брекеты. — Глеб. — Ну и отлично, Глеб. А то ты в машине знакомиться не захотел, я и настрадалась анонимом. — Да я не… — Понимаю, понимаю, – покачала головой Анжела Муравейник, и ее косички с колечками смешно заходили из стороны в сторону, как автомобильные дворники. – Несложно утратить дар речи, когда супермодель подсаживается. Глеб внимательно на нее посмотрел, не понимая, шутит она или нет. Так и не разобрался: бесцветные глаза девочки оставались непроницаемыми, ни одна мышца на лице не дрогнула. — Тем более ты же мой ЖЖ почитал. Сразу понял, что эта супермодель еще и не такая, как все, «особенная»… – Глеб не знал, что и ответить, а Анжела Муравейник внезапно сменила тему: – Слушай, а ты никогда не думал: что, если вампиры – да и некроманты тоже – живут совершенно спокойно среди людей тысячелетиями, просто никто их раньше не мог опознать? — Ч-чего? — Смотри: все, кто знал, помирают. Фотографий сперва вообще не существовало, потом их легко было избегать… Ну, а вот теперь сплошная цифра, нам тяжело придется. Морда – щелк! – и сразу в сто баз, в инет. Уверена, где-то к двадцать шестому году вычислят какого-нибудь вурдалака. — «Нам» тяжело придется? «Нам»?! – переспросил, недоумевая, Глеб. – Ты вампиром-некромантом себя считаешь, что ли? — Да ну, что за глупости. Она сказала это настолько серьезно, что Глебу на мгновение стало жутковато. Он, конечно, не подумал, что Анжела Муравейник – некромант, но все это было как-то слишком. Уж очень странно развивался разговор, никогда он не вел такого с одноклассницами. Те обычно хихикали, выспрашивали что-то про друзей или сплетничали про подруг. — Слушай, – вдруг спросила она, – а какой у тебя любимый фильм? Глеб, еще не до конца пришедший в себя после прогона о некромантах, замялся. — Дай помогу. «День студента»? – подбодрила его Анжела Муравейник. И добавила понимающе: – Чудесное кино про группу курской молодежи, решившей с огоньком отметить Татьянин день… Глеб покраснел. Нет, ну как она догадалась?! Это, конечно, был не самый любимый его фильм, но, вероятно, самый просматриваемый (хотя и короткими фрагментами). Глеб жутко завидовал парням, попавшим на эту вечеринку, и представлял свои будущие студенческие годы плюс-минус такими же. — Вообще нет, – буркнул он. – А у тебя вроде эти… – Глеб припомнил, что видел в ее ЖЖ. – Как там… «Шоссе в никуда» и «Твин Пикс»? — Ого, а ты смотрел?! – Впервые в бесцветных глазах Анжелы Муравейник загорелось что-то похожее на интерес. — Да уж приходилось, – пожал плечами Глеб. – Совы не то, чем кажутся. |