Книга Иисус моей веры, страница 48 – Аляска Мэд

Иисус зашла с полотенцем на голове и в коротком топике цвета пижамных штанов. Я обнял ее в знак приветствия, стараясь не уколоть шипом розы в моей руке.

— Ты сорвал цветок около моего дома, Мартин? – сказала она, когда я напитывался запахом чистоты и блаженства.

— На самом деле твоя мама придумала этот план, – через силу я прекратил продолжительные объятия.

— Для чего?

— Полагаю, она неправильно поняла мои мотивы, – соврал я, – мне хотелось бы, то есть… Я планировал пригласить тебя на выпускной бал, – репетиция оказалась бесполезной, – как друга, конечно.

— О, Мартин… Я с радостью пошла бы с тобой, но уже приняла предложение другого… друга, конечно. Ему это поможет, так что…

— Кому? – спросил я, сдерживая разочарование.

— Ты не будешь в восторге…

— Сэму?! – дойдя до предела, оно выплеснулось.

— Я знаю, что он ведет себя как невоспитанный кретин, и все же согласилась, поскольку на это есть причина. Я не могу рассказать о ней, но рассчитываю на твое понимание, – Иисус выглядела серьезной, – ты можешь пойти с нами. Я надеялась, что ты сможешь.

Ее надежда растопила мою досаду, и я согласился быть третьим, но не лишним.

В назначенный день Иисус сама приехала забрать меня. Поначалу я не узнал ее с прямыми, ставшими еще более длинными волосами и в голубом шелковом платье, которое без предварительной договоренности сочеталось с мелкими цветами на моем галстуке. Мы успели подпеть двум песням по радио, выкурить по сигарете и отпить несколько глотков из фляжки Иисуса, прежде чем в окна машины начал бить дождь. Когда мы подъехали к поместью Сэма, он превратился в ливень, и Иисус не могла выйти наружу, не испортив прическу. Перед уходом я поправлял свою восемь раз, но цинично пренебрег своими стараниями ради спасения гладкости волос Иисуса, что местами уже кудрявились от влажности. Парадную дверь поместья открыла миловидная домработница и велела мне ждать внизу. Раньше Сэма из арочного проема появился мужчина средних лет в пижаме, распахнутом халате и домашних туфлях горчичного цвета. Заметив меня, он покрылся багровыми пятнами гнева.

— Сэм! – заорал он наверх. – Ах ты, маленький подонок!

Бледность Сэма, прыжками спускающегося по ступеням, выдавала наш общий страх и растерянность.

— Ты мне обещал, что больше это не повторится! Или ты думал, я не узнаю? – продолжал кричать его отец. – Какого черта этот парень делает в моем доме?

— Он просто друг, – надрывно пролепетал Сэм.

— Что ты там бормочешь?

— Он просто друг, сэр.

— Такой же педераст из твоей лечебницы?!

— Нет, сэр, – глаза Сэма покрылись тонкой пленкой слез.

— Я учусь с ним в одном колледже! – взорвавшись от оскорблений, вклинился я.

Хозяин поместья молча повернул свое озлобленное лицо на мое испуганное.

— Мы собирались на выпускной, сэр. Его девушка, – меня скрючило внутри, – девушка Сэма ждет в машине.

Хозяин поместья мельком взглянул за стеклянную дверь и сделался психопатически равнодушным. Не удосужившись извиниться, он скрылся там, откуда пришел.

Сэм сошел с последней ступени, пристально вгляделся в проем и бросился распинывать стойку для зонтов, при этом тихо извергая из себя ругательства.

— Если кто-то узнает об этом, с тобой будет то же самое, – он достал один из зонтов и указал наконечником на меня, но я не почувствовал угрозу в его словах и движениях.