Книга Искатель, страница 17 – Джеймс Смайт

«На трех испытаниях беспилотной версии корабли разворачивались как положено».

«Все когда-то случается в первый раз, – говорит Гай. – И те полеты были короче».

«А ты бы смог это исправить, развернуть нас?»

«Возможно. Компьютер у нас сложный, темпераментный. Я бы с ним поборолся, только не понадобится». – Он сверкает улыбкой – у него зуба не хватает, третьего или четвертого от середины, а я только теперь замечаю и ума не приложу – почему он не вырастил нового. Оставил эту щербину, от которой так просто избавиться – всего один укол.

«А почему не предусмотрено ручное управление на случай неполадок, Гай?»

«Каких? Неполадок не будет. Компьютер – само совершенство, он нас от любых бед спасет. Мы – всего лишь люди, понимаешь? Видишь ли, мы нажимаем кнопки, играем с джойстиками, и все летит к черту. Компьютер держит курс, мы держимся компьютера и возвращаемся домой. Так просто».

В фильме я собирался остановить этот кадр, задержать его на экране. То самое «последнее слово». Я подумываю с этого и начать фильм: небольшая вводная часть, это интервью, а потом стоп-кадр, и потом вернуться назад, где я один на корабле, остальные мертвые в своих койках, а потом еще дальше назад, где корабль в космосе, тарахтит себе по своей дороге, а счетчики горючего отщелкивают цифры, как старинные вокзальные часы. Врезка: начальные титры.

Все еще можно исправить – Гай умел, он бы справился. Он слишком рано умер. Окажись на моем месте он – последний, Последний из Могикан, – он бы вернулся домой и рассказал им, что случилось.

«Я слишком долго был один! – восклицал бы он. – Один! – И еще: – Я принимал те сообщения, в них не было смысла, потому я их игнорировал!»

Словно по волшебству – новый гудок, и вспыхивает красный огонек. 250480. Сообщение не меняется, говорит мне, мол, что-то не так, но что – не говорит. Ума не приложу. Я переписываю его снова и снова, каждый раз, как делаю запись в своем блоге (я его веду и теперь, в одиночестве, не имея понятия, попадет ли он домой). Я подумывал писать на стенах, на их крахмальной белизне, чтобы, если найдут, подумали, будто я сошел с ума в космосе, но решил, что в этой шутке нет смысла. Это не предупреждение о неполадке в системе, не отказ и, насколько могу судить, не сообщение. ИИ в нашем компьютере так и не дотянул до разумности. И я не верю, что это пытаются достучаться до меня инопланетяне – там, снаружи, ничего нет, уж это становится ясно, когда летишь сквозь неподвижную тьму, – так что это просто гудки. Может, они сообщают, что с горючим проблема. Или вообще ничего. Огонек гаснет, гудки смолкают, а компьютер показывает 9 % и снова замирает.

Я каждый день вношу в блог на компьютере записи и отсылаю их, сообщаю центру управления, что происходит, чтобы не возникло недоразумений. Хочу, чтобы там знали, что я здесь теперь один – или на самом деле мы с Эмми, – чтобы они собрались нас спасти – два тела, а не одно, – и рассказываю им о предупреждении, о числах, потому что вдруг они найдут способ мне ответить. Они, пожалуй, могли бы. Или: они столько раз нам говорили, что двигаться можно и быстрее, только не так долго. Может, они с этим справились. Может, за последние недели случился прорыв, и сейчас к нам с ревом несется корабль, он встанет с нами борт к борту и откроет люки, я выплыву в них и спасусь. Я и это записываю в блог, и все остальное, даже сны и что вижу снаружи, чтобы подсказать им, где нахожусь. Я пишу им, и кликаю «отправить», и больше не перечитываю, потому что мне не выдержать этой мысли. Одно дело – смотреть видео с другими, на секунду видеть их глазами. А своими глазами я бы этого полета не вынес, не думаю.