Книга Костяной шар, страница 60 – Елена Леонова

— Мама нашла перстень.

— Да. Мы поняли, что монголы не просто так посещали Забайкалье. Их следы на мысе Рытый намекали на какую-то загадку, связанную с легендарным полководцем. Я предлагал Софье продолжить поиски и выяснить о сокрытом в древних развалинах на мысе, но она спешила написать статью, не хотела затягивать и ждать обнаружения новых доказательств. Кольцо увезла с собой в Москву, и наши исследования окончились. Не было больше данных, на которые можно опираться в поисках. Но затем приехал ты, и появился шанс вновь возобновить исследования.

— Ключ?

— Именно. И надпись на нём. Хотя, собственно, сам ключ, возможно, и не требовался для продолжения поисков, ведь я знал о содержании надписи на нём, но всё же иметь реликвию при себе необходимо. Ты сам, думаю, понимаешь, раз ключ есть, значит, он что-то открывает. Ну так вот. Я был невероятно обрадован, когда ты предложил поехать в пустыню Гоби и отыскать Хара-Хото, но потом ты всё отменил. Пришлось придумать план, как тебя переубедить.

— Ваш план заключался в похищении меня? — с сарказмом произнес Филипп.

— Другого варианта не нашлось. Яна пришла в бар и подсыпала тебе в алкоголь сильное снотворное. Она привела тебя домой, где мы собрали твои вещи, нашли ключ и поехали в аэропорт. Паспорта с китайскими визами я забрал сам, благо у меня там были знакомые, согласившиеся выдать и твой паспорт. Я сказал, что ты приболел. На самолёте мы долетели до Улан-Удэ, а оттуда на поезде до Улан-Батора. Далее на машине добрались сюда. Мы сейчас недалеко от границы с Китаем.

— Дичь какая-то! — пробормотал Смирнов. — Как вы меня в самолёт посадили-то?

— Это было не сложно, — усмехнулась Яна. — Снотворное действовало, а ты выглядел человеком, принявшим изрядную дозу алкоголя. Ты не сопротивлялся и засыпал при каждом удобном случае. В аэропорту особых проблем не возникло, а на границе с Монголией они вообще отсутствовали. Ты всё время спал, пограничники сличили тебя по паспорту и ушли. Так что вот.

Филипп сел на низкий деревянный табурет. В голове никак не укладывался факт нахождения в Монголии. Но увиденное на улице не оставляло сомнений в правдивости всего услышанного. Вот почему так болела голова и ощущалось разбитое состояние — снотворное.

— Какой сегодня день? — спросил он.

— Суббота.

Писатель тяжело вздохнул. С момента встречи с Яной в баре прошло три дня. Три дня! И никто в Москве не знает, где он. Чёрт!

— Ты, вероятно, сейчас захочешь вернуться домой, попытаешься уехать, но, прошу тебя, подумай, — попросил Мирон. — Во-первых, ты уже в Монголии и до границы с Китаем несколько часов пути. Далее начинается пустыня Гоби, и там нас ждёт невероятная загадка Хара-Хото. Во-вторых, я ещё раз прошу прощения за наш поступок, но ты нужен нам в поисках. Найденное может оказаться невероятным!

Филипп молчал, уставившись на выцветшие ковры, развешанные по стенам юрты. Возмущение и шок от осознания того, что его насильно привезли в Монголию, начали проходить, но писатель не мог перестать думать и о Москве, где сейчас никто не в курсе его местонахождения. Его будут искать, волноваться! Эта мысль внезапно перекрылась другим вопросом: кто будет искать? Саблин? Возможно, и нет. А если и так, то, скорее, подумает, что он всё-таки уехал на поиски Хара-Хото, ведь писатель не сообщил Саблину о своём окончательном решении бросить историю с могилой Чингисхана. М-да. Дядя? Профессор Смирнов тоже не станет поднимать панику, не дозвонившись племяннику, так как знает: Филипп часто исчезал, гоняясь за сюжетами для книг.