Книга Роковой саквояж, страница 76 – Елена Дорош

— Ладно, но наш человек будет за дверью.

— Премного благодарен, — церемонно поклонился Захар.

Савва склонился над тарелкой и более ничего не сказал.

Поверил или нет, неважно. Главное — встретиться с Ирэн, хотя он еще не знает, что именно собирается ей сказать.

В гостинице Ирэн не было, и они с приставленным к нему Андреем уселись ждать на лавочке на другой стороне улицы. Троицкий решил воспользоваться ситуацией и завел речь о недавнем — менее пяти месяцев назад — нашумевшем взрыве на Охтинском пороховом заводе, производившем капсюли с гремучей ртутью.

Андрей включился мгновенно — видимо, тема не на шутку его волновала — и через пятнадцать минут Троицкий уже знал, что в этот раз используют самый надежный вариант: взрывать будут на расстоянии.

Троицкий, именно это и предполагавший, усомнился в возможности применять подобный метод везде.

— Зачем везде? Тротил понадобится только в одном месте.

Значит, все-таки взрыв будет один. Уже легче.

— Помнишь, ты говорил о футлярах для сигар. Не боитесь, что они взорвутся в ваших карманах, когда будете их нести? Внутри ведь все равно тот же самый нитроглицерин, что взорвался в Охте. Укротить его до конца не удалось еще никому. Даже у Нобеля было несколько взрывов. Во время одного погиб его брат. А все потому, что нитроглицерин чрезвычайно нестабилен и может спонтанно взорваться от любого неловкого движения. Не страшно вам, что эти футляры даже донести не успеете?

Андрей усмехнулся.

— А этот Нобель бросил заниматься взрывчаткой после смерти брата?

— К сожалению, нет.

— Вот и ответ. Есть кое-что важнее собственной жизни.

Троицкий взглянул на Андрея и удивился его спокойствию.

Эти люди готовы пожертвовать собой.

Но ради чего?

Неужели ради мифического всеобщего благоденствия?

Или все проще?

Это не им, а кому-то другому не жалко пустить их в расход для достижения своей цели.

А цель одна — власть!

Импровизация

Грушке удалось проследить за молодым человеком до самого дома, но что делать дальше, она не знала.

В раздумьях обошла особняк кругом и, обнаружив в заборе лазейку, пролезла во двор. Сад за домом был невелик, да и смысла прятаться за деревьями она не видела. Вот залезть бы на какую-нибудь липу или дуб и заглянуть в окошки! Но кроме низкорослых молодых яблонь и вишневых тонкоствольных деревьев в саду были только кусты смородины. Какой с них толк?

Поразмыслив, она все же выбрала удобное для заглядывания в окна место: крыша беседки. Подобрав подрясник, Грушка вскарабкалась наверх и устроилась, растянувшись на животе.

Лампы в окнах уже погасили, занавески отдернуты. Грушке удалось рассмотреть и комнаты, и находящихся там людей, но отца Антония среди них не было.

Через некоторое время ей до смерти захотелось по-маленькому, да и торчать тут больше было незачем. Грушка подползла к краю, чтобы спуститься, но внезапно услышала шорох и замерла, прижавшись к пыльному железу крыши.

Кто-то пробрался в сад тем же способом, что и она, и теперь крался к дому.

Высунувшись, Грушка взглянула сверху и обмерла. За колоннами беседки, как раз под ней, притаились двое. Разглядеть их на таком расстоянии было нетрудно, и она сразу поняла, что одного точно видела раньше.

Пока пыталась вспомнить, где, он прошептал:

— Пойдем, что ли.