Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 105 – Татьяна Карсакова

— То есть, ты считаешь, мне надо валить и дать ей пережить? — реально собираюсь согласиться с Машей.

— Да, — отвечает Белкина, и внутри протест. Нет уж, сначала с самой Юлей поговорю. — Дать ей восстановиться. Поговорить с отцом. А потом, через пару месяцев, ты можешь продолжить с ней общаться, если захочешь. Только учитывай, что она будет ждать от тебя нормальных, человеческих отношений. Дружить как со мной не получится. Она будет влюбляться.

— Ты такая уникальная — не влюбилась, а она влюбится, — фыркаю.

— Тёма, меня с ней не сравнивай! — Маша снова рычит. — Я в двадцать лет хохотала, когда меня звали замуж, мечтала стать самым знаменитым психологом-криминалистом и защитить диссертацию по маньякам, которых сама поймала.

— Всё исполнилось, — понимаю.

— Ага, — Маша кивает. — Потому что я карьеристка. И замуж решила выйти после тридцати. У меня влюбляшки вообще никогда не были в приоритете. А моей психологической устойчивостью можно гвозди забивать. На Юлю глянь. Ей двадцать. Её профессия ей не особо интересна, сильно подозреваю, что она планирует стать домохозяйкой и воспитывать детей. Согласилась выйти замуж после полугода отношений. Значит, в приоритете у неё семья. И любого мужчину рядом она подсознательно будет воспринимать как будущего мужа. Отца своих детей. Она именно семью хочет, ей пофиг вообще на самореализацию сейчас. Может, чуть позже это изменится. Но пока её дофамин от тебя на её мировоззрение и желания… Артём, она будет хотеть нормальные отношения и семью. Спорим, у неё в голове уже есть количество детей, которых она хочет, и имена для них?

— Со мной? — демонстративно приподнимаю бровь.

— А что нет-то? — Маша смеётся. — Она видела тебя с детьми. Видела, как ты их любишь.

— С моей генетикой? — смотрю ещё выразительнее. — Повторяю, Юля не дура.

— Прекрати своей генетикой щеголять, — Маша отмахивается. — И не с такой здоровых рожают. А вот это вот, — Белкина проводит пальцами рядом с моим лицом, — вот вообще не факт, что генетическое.

— То есть, — снова напрягаюсь, — если я захочу, я смогу иметь нормального ребёнка.

— Да, можешь, скорее всего, — Манька говорит об этом как о чём-то незначительном. — Генетические тесты сделаешь для верности, чтобы исключить все известные гадости, и сможешь. А если и передаётся… Артём, я тебе сто раз говорила, что твоя особенность не приговор. Ты после всех твоих вводных данных в детстве смог стать почти нормальным. Тебя твоя жизнь устраивает. А если воспитание будет нормальным? А если с младенчества любовь и, как минимум, тёплая, эмоционально вовлечённая мама и любящий папа?

Никогда об этом не думал. Всегда считал свою особенность приговором. А тут, оказывается, могу детей нормальных иметь.

— И что будет? — внутри что-то теплеет. И? Я детей резко захотел? Всегда хотел, вообще-то.

— Да нормально всё будет, — Манька становится мягче, утыкается лбом мне в плечо. — Хотел бы ты — были бы у тебя дети. Но знаешь, за что я тебя уважаю?

— За то, что я подхожу к этому ответственно, знаю, — чуть обнимаю Белкину за плечи.

С ней очень тепло и приятно. У нас такие нежности редкость, но мне они нравятся. Сейчас это понимаю. Раньше не понимал.

— Да, Тём, — Манька кивает. — Ты никогда не бросишь своего ребёнка. И расти в нездоровой атмосфере ему не позволишь.