Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 87 – Татьяна Карсакова

А ведь права… Мы как-то взаимно всё друг для друга делаем.

— В какой момент я дала тебе понять, что надо мной можно издеваться?

Смотрит прямо.

Ясно, намерения благие, а нарвался на скандал.

— Расскажи, как сделать так, чтобы ты успокоилась и мы не поругались, — иду на попятную.

Нихрена себе Белкина кудесница. Такой я Юльку не знаю.

— Просто прекрати так делать, — говорит Юля. — Всё, Артём, я поняла. Нельзя давать себя обижать. Тебе в том числе.

Переглядываемся с Машей. Улыбаемся. Вот, получилось, когда вместе взялись.

Протягиваю Юльке мизинец, как учила меня мириться когда-то Белкина.

— Ну, мирись-мирись-мирись, — подсказываю. — Проверил я просто. Дал потренироваться.

Юлька, предсказуемо, тает. Мирится со мной.

— Иди пить чай, — делает для всех.

Мне привычно, что она так легко переключается. Не игнорирует, не показывает, как сильно я был не прав, охлаждением. Просто раз — и помирились!

Хорошо. С Юлькой легко и хорошо. С Манькой я бы так легко не отделался. Они с Женей мне долго мстят, припоминают и всячески делают так, чтобы я в следующий раз триста раз подумал, прежде чем косячить.

Тяну к себе ещё один пончик. Юлька сделала много. И это тоже приятно. Полная чашка передо мной. Могу брать сколько хочу.

— Винни-Пух, не лопни, — смеётся Белкина. — Бедная Юля, он же теперь с этими пончиками не отстанешь.

— Ты же рагу готовить не хочешь, — огрызаюсь. — А Юлька добрая, Юлька меня любит.

— Он выбирает несколько любимых блюд и постоянно их ест, — рассказывает Маша. — Манты из пельменной остались в Новосибирске, я готовить его любимое рагу каждый день не готова, теперь будет к твоим пончикам докапываться. Потренируешься отстаивать границы.

— Ешь на здоровье, — Юля проводит кончиками пальцев по плечу, и в плече жар, будто я долго грелся на солнце. — Я тебе завтра ещё приготовлю. И пончики, и рагу.

— Я напомню, — предупреждаю.

— Называй вещи своими именами, — влезает Маша. — Будешь ходить следом с самого утра и требовать свою еду.

— Буду, — соглашаюсь. — Обещала же.

Юля вздыхает. Садится на диван рядом.

У Маши звонит телефон. Она хватает трубку. Прислушиваюсь, но ничего отсюда не слышу. Вижу только, как лицо Маньки становится сосредоточенным, пальцы бегают по столу, как будто хочет что-то схватить.

— Это маньяк, — объявляет Белкина, когда заканчивает. — И искать его надо в институте. Ты прав. Он бывает в том месте, где Юля бывает каждый день.

— Артём! — Юлька как-то резко оказывается у меня за спиной.

Отодвигаюсь, чтобы она там поместилась. Приятно.

— Чего боишься-то? — оборачиваюсь. — Дома. Я рядом.

— Всего! — пищит мой Юльчонок. — Вот про маньяка в институте сказали, и я теперь снова всего боюсь.

— Успокаивайся, — прошу. — Знаем, где искать. Теперь быстро поймаем.

— Женя поднял архив, — рассказывает Маняша. — В институте, где учится Юля, учились до этого три девушки. Все пропали. Все сначала писали заявление о преследованиях в полицию. По той же схеме. Письма и звонки с угрозами. Фотографии. Никто не обратил внимания. Потом нашли трупы.

— Артём!

Теперь не за спиной. Теперь на спине.

— Тебя покатать, что ли? — веселю. — За шею держись.

Встаю вместе с Юлей и таскаю её на спине по кухне.

— Мань, глянь, какой рюкзак, — хвастаюсь, чтобы Юлька рассмеялась. — Удобный.