Книга Убийственно розовый сад, страница 23 – Диана Пенроуз

Они вышли из уютной комнаты в основной зал библиотеки, погруженный во мрак. Агата уверенно прошла несколько шагов в темноте, нащупала на стене фарфоровый выключатель и повернула его. Несколько старых лампочек под высоким потолком с сухим треском засветились, отбрасывая на полки дрожащие ореолы света и глубокие пляшущие тени. Агата засеменила вперед, лавируя между книжными коридорами с такой проворностью и точностью, словно работала здесь не несколько месяцев, а несколько десятилетий. «Наверное, все библиотеки устроены примерно одинаково», – мелькнула у Пенни мысль, пока она старалась не отставать. Или, может быть, у всех библиотекарей с рождения есть какой-то особый, встроенный навигатор, позволяющий им безошибочно находить путь в любом лабиринте знаний.

Агата привела Пенелопу в дальний угол библиотеки. Она остановилась перед шкафом с массивными папками, на корешках которых были вытеснены даты.

— Газетный архив, – коротко пояснила Агата, проводя пальцем по корешкам, оставляя на пыли четкую бороздку. – Местная хроника за последние тридцать лет. Франклины и Корнуэллы…

Она повернулась к Пенелопе, и ее взгляд за стеклами очков стал острым, цепким.

— Насколько я успела понять за время, проведенное в Розмари-Хилл, Франклины владеют крупнейшим в округе строительным бизнесом?

Пенелопа кивнула, чувствуя, как в памяти всплывает образ могущественного Джона Франклина-старшего.

— Отец Джона построил половину нашего графства, – тихо подтвердила она.

— И тогда вопрос, – Агата скрестила руки на груди. – Почему юный Франклин, наследник империи, увлекался именно цветами? Строительство – это власть, масштаб. А розы… это нечто иное.

— Не знаю, – Пенелопа пожала плечами, чувствуя легкое смущение. – У нас здесь все в той или иной степени увлекаются цветами. Это как воздух, которым мы дышим. Хобби, страсть, семейная традиция… Такой вопрос как-то и не возникает.

— То есть он не собирался наследовать бизнес отца? – настойчиво спросила Агата, и ее очки блеснули в тусклом свете ламп, словно два увеличительных стекла, направленных на истину.

— Не знаю, – искренне призналась Пенелопа. – Мы… не были настолько близки, чтобы обсуждать такие вещи.

— А Корнуэллы? – Агата не отпускала ее взглядом, и Пенелопе вдруг показалось, что она пришла на самый важный в жизни экзамен пугающе неподготовленной. – Они ведь не местные? Откуда они? Чем занимаются, кроме цветов?

— Они… они занимаются цветами! – воскликнула Пенни, с облегчением вспомнив сегодняшний подписанный ею бланк заказа на лилии. – У них большие теплицы в Сент-Мэри-Кроу, они поставляют цветы по всему региону, – Пенелопа хмурилась, силясь вспомнить детали, – «Серебряная роса»! – воскликнула она.

— Тсс, – прошипела Агата, ведомая, вероятно, скорее привычками и негласными правилами, диктуемыми библиотекой, нежели страхом, что кто-нибудь может услышать их в этом пустом помещении в столь поздний час. Пенелопа невольно покраснела.

— Цветами… – протянула Агата, и в этом слове прозвучала целая гамма недосказанности. – Интересное совпадение. Строительная империя и цветочная ферма.

Она принялась внимательно изучать корешки газетных подшивок, пальцы скользили по датам с быстротой опытного архивариуса. Наконец она вытащила папку за прошлый год и принялась листать пожелтевшие страницы, которые шелестели, как осенняя листва.