Книга Убийственно розовый сад, страница 20 – Диана Пенроуз

— Здравствуйте, – выпалила Пенелопа, все еще слегка запыхавшаяся от быстрой ходьбы и ночного холода.

— Здравствуйте, мисс Дэй, – улыбнулась Агата, и ее улыбка была теплой и чуть таинственной, будто она только что отложила в сторону самую интересную книгу. – Пожалуйста, проходите. Чаю? – спросила она, жестом приглашая Пенни вглубь библиотеки, и та почувствовала, как ее рука, сама того не сознавая, легла на протянутую руку библиотекаря.

В этом здании Пенелопа последний раз была, когда училась в старшей школе, и с тех пор оно, казалось, не подчинялось течению времени. Тот же уют, рожденный сочетанием коричневых тонов дерева и кожи, тот же густой, сладковатый запах старых книг, в котором угадывались нотки воска и пыли. Высокие деревянные стеллажи, похожие на спящих великанов, массивные столы для чтения с зелеными лампами – все оставалось на своих местах. Свет был потушен везде, кроме той самой комнаты в дальнем конце, куда они направлялись, и ее отблески лениво золотили корешки книг, выхватывая из тьмы то одно название, то другое.

Агата уверенно повела Пенелопу вглубь, и та испытала неожиданный трепет, смешанный с детским волнением. Всю свою жизнь, заходя в эту библиотеку, она останавливалась ровно в самом начале, у стойки выдачи, в зоне, отведенной для обычных посетителей. А сейчас Агата словно открывала перед ней потаенную волшебную дверцу. Они лавировали между книжными шкафами, и путь этот показался Пенни несоразмерно долгим, не соответствующим скромным размерам здания, каким оно выглядело снаружи. Словно библиотека внутри была больше, чем следовало из ее внешних обмеров. В конце этого лабиринта их ждала маленькая комнатка, залитая мягким золотистым светом настольной лампы.

Комната Агаты встретила Пенни густым, многослойным воздухом. Здесь витал сладковатый аромат пожелтевшей бумаги с выцветшими чернилами. Этот запах переплетался с дымной горчинкой тлеющей на серебряном подносе полыни, с едва уловимым теплым дыханием спящих углей. Под всем этим чувствовался легкий, прохладный поток ночного воздуха, вливавшийся в щель под окном, и едва слышный, но упрямый скрип старых половиц, будто здание тихонько вздыхало во сне.

Само помещение было крошечным, похожим на келью ученого-отшельника. В углу стояла маленькая плита, тут же – узкая кровать, застеленная стеганым покрывалом густого зеленого цвета, напоминавшего замшелый лесной камень. У единственного окна, затянутого ночной тьмой, был придвинут простой деревянный стул, а широкий подоконник служил импровизированным письменным столом, заваленным бумагами.

Но главными в комнатке явно были книги. Они буквально заполняли пространство: стояли ровными стопками на полу, образуя хрупкие башни, теснились вперемешку с рукописями и газетными подшивками на грубых деревянных полках, лежали раскрытыми на табурете и даже на полу у кровати. Казалось, их здесь было даже больше, чем в самой библиотеке, – что, конечно, невозможно, но ощущение создавалось именно такое.

Агата поставила на огонь старомодный закопченный чайник, уселась на край кровати и жестом пригласила Пенни на стул у окна.

— Чем обязана? – спросила она просто. Ее голос был ровным и спокойным.

— Да я просто… – Пенелопа растерянно замолкла. Она и правда не знала, с чего начать. Не знала, зачем пришла, и даже толком не понимала, как ноги сами принесли ее сюда. Агата, однако, не спешила помочь ей разрядить напряжение пустыми фразами. Она внимательно смотрела на Пенни, подняв взгляд над прямоугольными стеклами очков. Затем, не меняя выражения лица, проделала небольшой ритуал: сняла эти очки, предназначавшиеся, судя по всему, для чтения, опустила на переносицу круглые очки, что до этого покоились на ее макушке, а прямоугольные аккуратно водрузила на освободившееся место. Девушка буквально «сменила оптику», подготовившись к беседе не с маленькими буквами на бумаге, а с живым человеком.