Книга Убийственно розовый сад, страница 21 – Диана Пенроуз

В этот момент чайник на плите пронзительно и неожиданно засвистел, заставив Пенни вздрогнуть. Агата спокойно поднялась, погасила огонь, и шипение пламени сменилось тихим бульканьем воды в чайнике. В наступившей тишине, нарушаемой лишь потрескиванием остывающей плиты, она разлила чай по двум большим керамическим кружкам. Одну кружку она поставила на подоконник перед Пенни, вторую с видом опытного эквилибриста опасно установила на плоское деревянное изголовье своей кровати. Она по-прежнему молчала, но ее взгляд был терпеливым и доброжелательным.

Пенелопа подула на чашку, и густой, ароматный пар полетел по комнате. Он пах осенним дымком, сушеными ягодами боярышника и чем-то еще, неуловимо пряным – может, щепоткой гвоздики или душистого перца. Она сделала крохотный глоток. На вкус чай оказался крепким, смолистым, с глубокой горьковатой основой, в которой угадывались сладковатые нотки темного меда и лесных трав. Этот вкус будто прояснил мысли, и Пенни наконец решилась быть честной.

— Я просто шла с похорон Джона Франклина, – тихо сказала она, глядя на темную поверхность чая, – и ноги сами принесли меня к вам.

— Вы хорошо его знали? – с искренней участливостью поинтересовалась Агата.

Пенелопа с удивлением поймала себя на мысли, как неожиданно приятно оказаться в компании человека, чье восприятие не замутнено плотным клубком местных сплетен.

— Да, мы учились вместе в школе, а потом и в колледже, – сказала Пенелопа. Она уже инстинктивно внутренне сжалась, готовясь отбиваться от стандартных соболезнований в духе «какая ужасная потеря для всех нас», но Агата ничего подобного не произнесла. Ее молчание было так же красноречиво, как и ее вопрос. Пенелопа продолжила, чувствуя, как с нее спадает невидимое напряжение:

— Мы никогда не дружили, и даже… враждовали, если честно. Но знаете… – она сглотнула комок в горле, – все-таки он совсем молодой, мой ровесник почти. И тут такое…

— Да, мне сердечный приступ тоже не показался убедительной версией, – вдруг, совершенно спокойно произнесла Агата.

И Пенелопа почувствовала, будто нашла родственную душу. Они говорили на одном языке – языке сомнений и неудобных вопросов.

— Вы давно в Розмари-Хилл, миссис…?

— Мисс Уиллер, – мягко поправила Агата. – Недавно. Не успела еще проникнуться всеми традициями и нравами этого местечка. Библиотека досталась мне практически случайно. Старая миссис Причард ушла на покой, и меня направили сюда из городской центральной библиотеки в Грейс-Сити.

— О, я помню миссис Причард! – оживилась Пенни. – Она работала тут с того момента, как я в школу начала ходить.

Перед ее мысленным взором тут же возник образ прежней библиотекаря – невысокой сухонькой женщины в неизменном клетчатом пальто и с седыми волосами, убранными в тугой пучок, похожий на ракушку. Миссис Причард всегда пахла мятными леденцами, редко улыбалась и всегда безошибочно находила на полках именно ту книгу, которую ты искал, даже если сам толком не мог ее описать.

— Вы были на «Фестивале последней розы»? – спросила Пенелопа, делая глоток чая, который наконец достиг идеальной температуры.

— Была, – просто ответила Агата. Она сняла очки и принялась протирать линзы мягкой тканью подола своего халата, и в этот момент Пенелопа заметила тонкую сетку морщин у внешних уголков ее глаз – она вдруг поняла, что Агата значительно старше, чем ей показалось при первой встрече.