Книга Убийственно розовый сад, страница 63 – Диана Пенроуз

— К сестре? – устало спросила сотрудница, даже не поднимая взгляда от бумаг.

— К сестре, – подтвердила Пенелопа.

— Часы посещений еще не начались, – произнесла она ту же заученную фраза, что и вчера. Голос звучал безразлично.

— Пожалуйста, – тихо, но настойчиво попросила Пенелопа. – Мой автобус просто приходит в это время. И мне негде ждать в городе, я из Розмари-Хилл.

Сотрудница тяжело вздохнула, наконец подняла на нее взгляд, оценивающе посмотрела и махнула рукой.

— Идите. Но тихо.

Пенелопа, сдержанно поблагодарив, поспешила вверх по знакомой лестнице. На этот раз дверь палаты 311 была плотно закрыта. Сначала Пенелопа слегка постучала, но не услышала в ответ ни звука. Затем, после паузы, аккуратно приоткрыла дверь.

Сегодня все койки в палате были заняты. Очевидно, за прошедший вечер поступило еще несколько больных.

Пенелопа почувствовала острую неловкость. Может быть, она и правда пришла слишком рано, а может, Агате стало хуже, и ее сон – свидетельство усталости. Она не знала, что делать: разбудить ее или уйти? Замерла в нерешительности на пороге, чувствуя себя незваным, неуместным гостем, нарушающим тихий больничный покой.

Поколебавшись несколько мгновений, она все-таки зашла и тихонько проследовала к дальнему концу палаты. Агата лежала, отвернувшись лицом к стене. Пенелопа аккуратно потрепала ее по плечу.

Агата зашевелилась и медленно открыла глаза. Ее лицо без очков Пенелопа даже сначала не узнала. Всегда на ней были либо прямоугольные очки для чтения, либо большие круглые очки для дали. Однако сейчас оба набора оптики лежали на прикроватной тумбочке среди книг. Агата слепо пощурилась, ее взгляд был непривычно размытым и беззащитным.

— Мисс Дэй, – сказала она, и в ее глуховатом от сна голосе послышалась неподдельная теплота и радость. Пенелопа с облегчением выдохнула.

— Простите, пожалуйста, мисс Уиллер, что я вас разбудила. Я пришла слишком рано.

— Ничего, ничего, – сказала Агата, с легким стоном потягиваясь и присаживаясь на кровати. – Посиди тут, пожалуйста, дорогая, я быстренько умоюсь, почищу зубы.

Она откинула одеяло, и Пенелопа увидела на ней простую больничную ночную рубашку из грубоватой ткани.

— Боже, мне, наверное, стоило привезти ваши вещи. Мне так жаль, второй раз приезжаю с пустыми руками…

— Прекрати, не переживай ни минуты, дорогая, – рассудительно перебила ее Агата, спуская ноги с кровати. – Во-первых, у тебя нет ключей от моей каморки. А во-вторых, я по-прежнему не планирую здесь задерживаться. Более того, – она понизила голос до конспиративного шепота, – я имею некое суеверное ощущение, что если я начну здесь обживаться, то мое пребывание автоматически продлится.

Пенелопа улыбнулась, и камень с души окончательно упал. Агата была в полном порядке – как умом, так и духом. Та встала, влезла в больничные матерчатые тапочки и, слегка шаркая, деловито вышла из палаты в сторону туалетной комнаты.

Пенелопа тем временем принялась разглядывать книжные сооружения на тумбочке. «Убийство в “Восточном экспрессе”», за чтением которого она застала Агату вчера, лежало теперь почти в самом основании одной из башен. Пенелопа предположила, что за прошедшие сутки Агата успела «проглотить» все остальные книжные кирпичики, хотя вчера, когда они увиделись, она была почти в самом начале произведения. Пенелопа в очередной раз внутренне удивилась и восхитилась Агатой.