Книга Убийственно розовый сад, страница 68 – Диана Пенроуз

Он отвел взгляд, и Пенелопа заметила, как его глаза на мгновение метнулись к серебряной рамке на столе, в которой была акварельный набросок – не роза из питомника, а простой полевой цветок. Рисунок был подписан небрежными, знакомыми Пенелопе буквами: «С.Т.». Она уже видела эту подпись раньше, видела подобную изящную акварель. В лавке миссис Гловер.

Корнуэлл сглотнул, и когда заговорил снова, в его голосе зазвучала усталая горечь.

— Вы пришли сюда, думая, что я конкурент, который пошел на убийство из-за какого-то фестиваля? – Он горько усмехнулся. – Моя «конкуренция» с Франклинами закончилась в ту секунду, когда я понял, что их сын сделал с Самантой. Теперь этот сын мертв, а она… – Он не договорил, сжав губы.

После паузы, уже тише, сдавленно, он добавил, словно оправдываясь:

— Он… Гарри… действительно бывал здесь. Интересовался новинками. Выглядел, как увлеченный садовод. Задавал умные вопросы.

Снова в кабинете повисло тяжелое молчание. Уильям, все еще пунцовый, не поднимал глаз, уставившись в полированную поверхность стола, словно пытался найти в деревянных прожилках ответ. Затем он медленно поднял голову. Его глаза были влажными, но в них горел странный огонь – смесь горя, ярости и отчаянной решимости.

— Я не убивал Джона, если вы на это намекаете, – произнес он хрипло, но четко. – Медики сказали – сердечный приступ. И я… – его голос дрогнул, но тут же окреп, стал твердым и почти злым, – я, черт возьми, рад, что он сдох! Он был ее недостоин! Она дурочка, конечно, ослепла… но он был недостоин даже ее мизинца!

Он резко встал, отодвинув кресло так, что оно с грохотом ударилось о стену. Его грудь тяжело вздымалась.

— Пожалуйста, уходите. Сейчас же. Если хотите предъявить мне какие-то обвинения – будьте добры, приходите с полицией. Со всеми формальностями. А сейчас… я прошу вас оставить меня.

— Еще один вопрос, прошу вас, – взволнованно и с неожиданным сочувствием сказала Агата. Она сделала паузу, чтобы ее тон не звучал как допрос, а как просьба о помощи. – Вы можете сказать, что именно пропало? Название вещества.

Уильям замер на месте, уже повернувшись к окну. Его плечи напряглись, но он не обернулся, глядя вдаль на свои теплицы.

— Сольват магния. Органический, – прозвучал его глухой, отрывистый ответ. – Катализатор. Используется в сложных реакциях синтеза некоторых регуляторов роста. В сухом виде при определенных условиях… – Он оборвал себя, резко махнув рукой, словно отгоняя и технические подробности, и их самих. – Это порошок. Белый, легкий. Его легко спутать с обычной химией или даже строительной пылью. А теперь – до свидания.

Он прямо и уверенно посмотрел на женщин. В его позе, в напряженной линии плеч не было страха разоблаченного преступника. Была непереносимая боль, гнев и потребность остаться наедине с этой внезапно прорвавшейся бурей чувств.

Выйдя на улицу, Пенелопа и Агата направились к автобусной остановке. Там они сели в ближайший автобус, однако не поехали до больницы, а вышли одной станцией раньше, чтобы немного пройтись пешком. Вести разговор в переполненном салоне не хотелось, но, впрочем, оказавшись на тротуаре, они молчание не прервали. Шли в тишине вдоль дороги по осеннему Сент-Мэри-Кроу. Ветер поднимал листья, и в проулках они закручивались в рыжие вихри. Движение автомобилей по дороге было оживленным, гораздо более сильным, чем в тихом Розмари-Хилл. Люди спешили по тротуарам, и горожане отличались от деревенских жителей более строгой одеждой и деловым лоском. И в этой какофонии звуков и образов обе женщины были погружены в тревожные мысли.