Книга Мой кремень, страница 7 – Зоя Огнева

Вера прекрасно просчитала этот шаг.

Она подошла вплотную, но вместо того, чтобы глупо подставляться, резко и профессионально зафиксировала его плечевой сустав одной рукой, а второй жестко надавила на триггерную точку под лопаткой.

Костров хрипло выдохнул от неожиданной, острой боли. Его тело инстинктивно дёрнулось, и под воздействием рычага Веры он перевернулся на бок, тяжело дыша и впиваясь пальцами в матрас.

— Ты... ты что сделала? — прохрипел он, оборачиваясь на неё. На его лбу выступила испарина.

— Сняла блок с ромбовидной мышцы. Стало легче, верно? — Вера спокойно отошла на шаг, поправляя футболку. — Вы можете считать меня жадной, Костров. Можете считать меня стервой. Мне абсолютно плевать, что творится в вашей больной голове. Но если вы хотите избавиться от меня как можно скорее, вам нужно сделать хотя бы шаг. Потому, что я отсюда не уйду, пока не поставлю вас на ноги.

Руслан лежал на боку, тяжело вздымая мощную грудь. Злость внутри него больше не была слепой — она стала острой, как бритва. Эта девчонка не боялась его. Она использовала его слабость против него самого с хирургической точностью.

Разумеется, он не верил во весь этот бред. Лучшие врачи столицы смотрели его анамнез. И никто из них не давал ему даже жалкого процента на восстановление.

Каждый из них подписал ему приговор.

— Хорошо, — с угрозой пообещал Кремень, глядя на Веру снизу вверх. — Мы потренируемся, доктор. Но если к концу недели я не увижу хотя бы малейшего результата, я лично позабочусь о том, чтобы тебя выкинули отсюда без единой копейки. Ты поняла меня?

— Договорились, товарищ полковник, — Вера включила секундомер на запястье. — Тогда не будем терять время.

Вера сидела за массивным столом в гостевой спальне, подперев кулаками тяжелую голову. Часы на прикроватной тумбочке показывали три часа ночи. Глаза нещадно резало от сухой усталости, а перед лицом в полумраке, разгоняемом лишь тусклым светом ноутбука, расплывались строчки сложнейшего медицинского анамнеза.

Она изучала медицинскую карту Руслана Кострова уже пятый час подряд. Снимки компьютерной томографии, заключения трех светил нейрохирургии, графики электромиографии. Все они, как один, вынесли вердикт: «Нижний необратимый парапарез. Шансов на восстановление локомоторных функций нет».

— Идиоты, — хрипло прошептала Вера в пустоту комнаты, потирая переносицу. — Вы лечили снимки, а не живого мужика.

Она открыла 3D-модель позвоночника Кострова в высоком разрешении. Пуля калибра 9-19 прошла навылет, сантиметром левее спинномозгового канала. Сам спинной мозг не был разорван анатомически — это Вера поняла когда впервые взглянула на ранение, когда ещё сомневалась ехать к пациенту или нет. Но осколок дужки четвертого поясничного позвонка при ударе сместился, вызвав сильнейшую компрессию ишемического характера. Плюс гематома, отек, а затем — полугодовое бездействие. Видимо, эти самые медицинские светила, получив от Марины кругленькую сумму за констатацию инвалидности, послушно выписали бедняге гору антидепрессантов и сильные обезболивающие, которые окончательно забивали нервные импульсы.

Вера открыла чистый файл и начала набрасывать схему реабилитации.

«Этап первый: компенсаторная гипертрофия верха, — быстро печатали её пальцы. — Если ноги не держат, его корсет, косые мышцы живота и широчайшие мышцы спины должны стать стальными. Они будут держать его баланс. Этап второй: рефлекторное выстукивание и триггерный массаж по методике Войта. Мы заставим мозг вспомнить, что внизу есть конечности. Мы будем подавать сигналы снизу вверх. Этап третий…»