Книга Эндшпиль, страница 35 – Юлия Резник

— Ты сейчас все испортишь, — шиплю я, тоже начиная давиться смехом.

— Я?! — возмущается он в подушку.

Прикрываю глаза и возвращаю ладони ему на плечи. Мягко провожу вниз вдоль напряженных мышц спины. Смех Шакирова резко обрывается. Кажется, мы слегка заигрались. Я чувствую его каждой клеточкой. В комнате становится душно. И тихо. Кстати, за дверью тоже.

Похоже, бабка с матерью свалили за валерьянкой.

С сожалением убираю руки.

— Ну, кажется, все. Миссия выполнена.

Рамиль медленно переворачивается на спину, утягивая за собой покрывало.

Господи боже. Лучше бы он этого не делал. Потому что теперь я вижу его лицо. Потемневшие, абсолютно невменяемые глаза. Растрепанные волосы. Грудь, которая тяжело поднимается на каждом вдохе… А еще… Ой. Мамочки. Бугор, там, под одеялом!

Отворачиваюсь так резко, что едва не сваливаюсь с кровати. Шакиров ловит меня раньше, чем я успеваю опозориться. Впивается сильными пальцами в мои бедра, отчего по телу прокатывается очередная обжигающая волна.

Нет. Нет-нет-нет. Это опасно! Очень-очень опасно.

— Пусти, — пищу я.

— А если не пущу?

Сердце делает кульбит. Как это понимать? Он… не прочь продолжить в действительности?

— Тогда я закричу.

— Ты и так последние десять минут только этим и занимаешься.

Я задыхаюсь от возмущения.

— Между прочим, я ради тебя старалась!

— Я оценил, — сипит Шакиров, скользя по мне голодным взглядом, в фокусе внимания которого со мной начинает происходить что-то неслыханное.

Я боюсь! Боюсь даже не его, хотя учитывая особенности психики Рамиля, может, и стоило бы. Боюсь себя. Ведь я не хочу бросаться из одних отношений в другие. Потому как в том состоянии, в котором я нахожусь, вряд ли мне по силам оценить Шакирова объективно и отделить симпатию конкретно к этому парню от желания срочно заткнуть дыру внутри себя хоть кем-то. Скорее всего, мне только кажется, что я влюбляюсь, а на самом деле я просто хватаюсь за первого встречного, чтобы избавиться от одиночества…

После Тёмы я такая травмированная! А Рамиль, каким бы красивым он ни был, если так разобраться, — ходячий рэд флаг.

Нелюдимый. Закрытый. С кучей странностей, букетом комплексов и такими проблемами в эмоциональной сфере, что туда даже не стоит соваться.

Нормальные мужчины не смотрят так, будто хотят одновременно тебя поцеловать и сожрать. Не впадают в ступор из-за сорванного шланга. Не напрягаются от простого прикосновения так, словно это прямая угроза их жизни.

Да, он помогает мне. Да, рядом с ним удивительно спокойно. Да, он не заставляет меня выпрашивать внимание, как это было с Тёмой. Но разве этого достаточно? В начале отношений все стараются казаться лучше. Даже психи. Особенно психи, чего уж… А этот ведь еще и шахматист. Просчитывает всё на десять ходов вперед. И вполне вероятно, что я сейчас просто пешка в его игре! Хотя… Судя по тому, как он смотрит, скорее уж ферзь.

Отмахнувшись от своих страхов, робко поднимаю ресницы, заглядывая в глаза Рамиля. Он продолжает удерживать меня за бедра. Не сильно. Но крепко — не выкрутишься. И… Черт. Мне это нравится. Нравится чувствовать его руки. Нравится, как он на меня смотрит. Нравится, что рядом с ним я вдруг снова ощущаю себя красивой женщиной, а не выброшенной на помойку куклой.

— О чем задумалась? — хрипло спрашивает Шакиров.