Книга Эндшпиль, страница 32 – Юлия Резник

Я медленно отворачиваюсь к плите, пряча улыбку. А вот мать Рамиля, похоже, не привыкла, чтобы ей перечили.

— А я тебе говорю — питаться нужно как следует! — стоит она на своем.

— Гастрит вызывает хеликобактер. Способ питания здесь ни при чем, — замечаю я, перетягивая огонь на себя.

— Что за ерунда? — впрягается до этого молчащая бабка.

— Почему же ерунда? Это доказанный научный факт.

— Что вы знаете о науке? Может быть, вы врач? — даже с какой-то надеждой интересуется Динара Александровна. Неужто надеется на бесплатную медицинскую помощь?

— Нет. Но у меня есть TikTok. Сейчас, знаете ли, не нужно оканчивать мед, чтобы быть в курсе таких вещей.

— А-а-а, все понятно! — торжествует Динара Александровна. — Мы, знаете ли, придерживаемся более консервативных взглядов в образовании, — добавляет со сладкой улыбочкой, принимаясь нарезать зелень с такой скоростью, будто представляет на месте укропа меня. — Рамиль с детства вращался в определенных кругах. Шахматы, международные турниры… Другой уровень общения. И получения знаний.

— Все это прекрасно. Только я не думаю, что хеликобактеру есть до этого дело, — улыбаюсь я, наклоняюсь над Шакировым и, желая еще больше позлить его матриархов, звонко чмокаю Рамиля в макушку: — Дать соль?

— Угу, — откашливается он. — Давай.

— И все же, Марина, чем вы занимаетесь? — не дает мне спуска Рамилева бабка.

— Работаю в клубе.

— В ночном? — подозрительно сощуривается Динара Александровна.

— Нет. В спортивном. А вы? — радостно спешу поддержать разговор я. «Свекровь» чуть выпрямляется.

— Я много лет занималась карьерой сына.

— А сейчас?

В комнате повисает звенящая тишина. Рамиль закусывает щеку и опускает взгляд в тарелку.

— Сейчас я продолжаю участвовать в его жизни, — холодно произносит Динара Александровна.

— Каким образом? — допытываюсь я. — Я вроде знаю всех членов его команды…

Вру безбожно. Я даже не в курсе, нужна ли шахматистам команда. И есть ли она у Рамиля… Но мне нравится сбивать спесь с этой женщины. Воистину, все познается в сравнении. До знакомства с матерью Рамиля я свято верила, что в моей семье все не слава богу. А теперь впору задуматься.

— Сынок! Что позволяет себе эта… это…

— Меня зовут Марина. Я что-то не то спросила? — невинно хлопаю глазами.

— Мама на пенсии, — сглаживает ситуацию Рамиль.

— Правда? Это по какой такой льготе? Вам сколько? Лет пятьдесят? — наседаю.

Мать Шакирова багровеет и молча отворачивается к плите. А мне все ясно. И почему Рамиль такой. И почему эта женщина… такая. Наверное, тяжело, когда собственное благополучие целиком и полностью зависит от милости сына. И почему она ни за что не даст ему построить семью или более-менее крепкие отношения, понятно тоже! Вдруг жена спросит: а чего это мы полностью содержим взрослую, работоспособную тетку?

Бедный Рамиль.

Но раз молчит — значит, его все устраивает?

Пофиг. Это не мое дело.

Заканчиваем ужинать в тишине. Она, кстати, вообще никак не влияет на мой аппетит. Как и было обещано, мы с Рамилем действительно сожгли уйму калорий.

Шакиров встает первым. Благодарит меня за ужин. И сам, без напоминания, начинает было убирать тарелки. Но где там! Его мать бросается сыночке наперерез, с воплями о том, что это не мужская работа.

— Мы с Рамилем не делим работу на мужскую и женскую. В этом доме другие порядки, — возражаю я.