Онлайн книга «Не по сценарию»
|
Бегу к гардеробной, хватаю первые попавшиеся под руку джинсы. Истерично суетясь, никак не могу попасть ногой в штанину. — Отвезешь меня? – бросаю куда-то за спину, где привидением бродит Басов. — Что? — А, забей! Я вызову такси. — Такси – не варик. Фотки оттуда сольют в сеть за секунду. В замечании Артема есть над чем подумать, просто я сейчас в таком состоянии, что тупо не способна на это. Даже если папа потом отругает меня за беспечность. Если, конечно, останется жив. Всевышний… Пусть он останется, пожалуйся! — Не пофиг ли, кто их сольет? Уверена, цена за наши головы уже объявлена. Это все обратная сторона популярности. В нашей семье очень хорошо это понимают. Когда умер дед – прославленный писатель нашей республики, его фотографиями в гробу были забиты первые полосы всех газет. А потом еще неделю страна гудела, обсуждая снимки, сделанные на кладбище, и споря, достаточно ли сильно горевала семья, или надо все же было стараться получше. — Слушай, а чего тебе Худой не звонит? — Ты опять? – истерично вскидываюсь, зажав в руке сапожок. — Обычно он первый за тебя впрягается, разве нет? Отмахнувшись, трясущимися руками вызываю такси и выбегаю из квартиры, бросив напоследок: — Дверь за собой захлопни. Сейчас не время разбираться в своих мужиках. В висках стучит: «Папа, папочка, папка… Ну как же так?! Пусть все хорошо будет!». По пробкам дорога до нужной мне больницы занимает почти час двадцать. Связь с мамой поддерживаем через мессенджеры. Новостей нет. Нужна операция, но отец в таком состоянии, что может не пережить наркоз. С минуты на минуту собирается врачебный консилиум. Неудивительно. Никто не хочет брать на себя ответственность за жизнь человека подобного уровня медийности. Отец – народное достояние, так что… — Дальше ехать не могу, – заявляет таксист, подперев носом шлагбаум. Суетливо вываливаюсь из машины и бегу, сама не зная куда. Больничный городок просто огромен! Ловлю себя на мысли, что многое бы отдала, чтобы рядом со мной был Влад. Сейчас бы мне очень пригодился его дар разруливать любые проблемы. Я выжата последними известиями почти в ноль, а он… Он ураган чистой энергии, внутри которого мне почему-то всегда спокойно. Наконец, нахожу нужный мне корпус. Это несложно. Вокруг него собралась приличная толпа журналистов. Сомневаюсь, что это законно. Почему их не вытурят? На этот случай наверняка можно найти какую-нибудь статью. Я не знаю… Кое-как пробираюсь через образовавшуюся толпу, отбиваясь от тычущихся мне в лицо микрофонов и сыплющихся отовсюду просьб прокомментировать ситуацию. Будь здесь Влад, он бы ни за что такого не допустил. А Басов… Басов даже не предложил помочь. Да и пофиг. Подумаю об этом потом. Мама встречает меня у дверей реанимации. Эта картина навсегда отпечатывается в моей памяти. Пустой белый коридор. И она в ярком свете вкрученных в подвесной потолок спотов. Будто в главных ролях драматического моноспектакля. Глядя на нее, отчетливо понимаешь, насколько люди вообще одиноки. Столько прихлебателей, друзей, какой-то бесконечной родни, и где они все? Вот где? — Мам… — Асия! Бросаемся друг другу в объятия. Ревем. — Ему стало плохо в ванной! Я как раз спустилась на первый этаж погреть себе молока. Меня не было минут пять – не больше. А он… И скорая… Кажется, она ехала целую вечность. Я так растерялась. Не понимала, что делать. Куда бежать? К кому обращаться? – обливаясь слезами, частит мама. – В итоге набрала Савочкина… |