Книга Не по сценарию, страница 17 – Юлия Резник

— Перестань.

— Что перестать?

— Говорить со мной, как со своей очередной шлюхой!

— А ты не шлюха? – усмехается, проходясь по мне липким разнузданным взглядом.

— Я твоя будущая жена! – из последних сил выпячиваю вперед подбородок. Кажется, я готова вообще ко всему в этот момент, но не к тому, что происходит в действительности. Не к его раскатистому смеху в лицо.

— Назовешь мне хоть одну стоящую причину, по которой я должен на тебе жениться… теперь?

— Теперь, это когда не стало папы, на связи которого ты очень рассчитывал? – горько усмехаюсь. В ответ на мой вопрос Влад сощуривается.

— Теперь, когда выяснилось, что все время нашей помолвки тебя поебывал один третьесортный актеришка.

Какое-то время я просто стою, глупо хлопая глазами, а потом до меня все же начинает доходить весь ужас ситуации, и я отшатываюсь. Смотрю в его горящие демоническим огнем глаза, и страх расползается в клети ребер. Взгляд Худякова буквально кричит, что его фирменный самоконтроль трещит по швам. Да он же просто убить меня готов! Тупо убить… Судя по тому, как сжимаются и разжимаются в кулаки его руки.

— К-как ты узнал? – шепчу, в панике облизав губы.

— Это все, что тебя заботит?

— Просто хочу понимать, с чем имею дело.

— Пошел тебя проводить.

— А я забыла закрыть двери…

— Да, неловко получилось.

Он просто издевается надо мной! Просто издевается. Кривит губы в брезгливой издевательской ухмылке, жалит словами, выплескивая так свое разочарование.

— Я запуталась, – шепчу, безжалостно сминая подол злосчастного платья. – На меня со всех сторон давили. Я… запуталась, Влад. Я не хотела поступить плохо. Просто… Понимаешь, это было сильнее меня. Помутнение какое-то… Не злись.

— Не злись, – повторяет задумчиво, будто пробуя на вкус мою просьбу. – Ты сама-то понимаешь, что за херню несешь?

— Мне очень жаль. Если бы могла, я бы поступила иначе. Но это невозможно. И теперь все плохо. Все так плохо. Я, кажется, просто не вывезу это. Понимаешь?

Он смотрит на меня с искренним недоумением. Словно реально не понимает, про что я ему толкую.

‍– Влад, мы можем все изменить. Я буду только твоей. Ладно? – мои губы так дрожат, что приходится прилагать усилия, чтобы вытолкнуть из себя слова. Самое стремное в этой ситуации, что у меня нет никаких идей, как я буду выкручиваться, если он меня пошлет. Просто ни единой идеи.

— Думаешь, ты стоишь… столько? – Худяков наклоняет голову к левому плечу, видно, прикидывая мою цену. Его взгляд поджаривает меня. Это физически больно. И так унизительно, боже!

— Да, – сглатываю, все еще не понимая, как мы вообще оказались с ним в этой точке. Тру вспотевшие ладони о подол юбки. Мой голос дрожит от волнения. Никогда я так плохо себя не чувствовала, как под этим его изучающий взглядом. – Нам хорошо вместе. У нас много общих тем для разговора – не заскучаем.

— Не заскучаем.

То, что он повторяет за мной как попугай, страшно нервирует. Я киваю болванчиком, хотя гораздо больше хочется его стукнуть.

— Видишь ли, в разговоре с женщиной меня обычно интересует исключительно одна тема. И касается она того, что расположено у нее между ног. Как я понимаю, у тебя там… никакой экзотики не осталось.

Я краснею. Просто с головы до пяток краснею. И благодарю небо за то, что на моей смуглой коже румянец не так сильно заметен. Похоже, Влад решил, что я больше не стою того, чтобы разводить вокруг меня церемонии. Его прямота шокирует. Никто в жизни не позволял со мной говорить в таком тоне и так на меня смотреть. Будь отец жив, Худяков ничего подобного себе не позволил бы. Будь мой отец жив…