Книга Моя по умолчанию, страница 44 – Юлия Резник

— Постой… А как зовут этого Астахова?

— Георгий Сватославыч, господи. Нет. Она и впрямь не в курсе. Народ, вы только послушайте!

— Ладно-ладно, Гал. Перестань. Все будет в лучшем виде, – бормочу я и отключаюсь, потому как горит зеленый, и сзади мне нетерпеливо сигналят. А у самой в ушах на бесконечном повторе:

— Спорим, ты вернешься уже сегодня?

Ну, нет… Он же не станет меня шантажировать? Или…

Георгий

Она не удивляется, когда хостес подводит ее к моему столику. Значит, все-таки поинтересовалась, с кем у нее будет встреча. В последний момент, но поинтересовалась. Первое свидетельствует о том, что встречи с богатыми и влиятельными мужиками для нее достаточно обыденные явления, чтобы к ним заранее готовиться. Второе – о том, что несмотря ни на что, некоторый подход к работе у нее все-таки есть.

Поднимаюсь из-за стола навстречу. Да-да, я воспитанный мальчик. Спасибо деду. Обвожу ее не скрывающим восхищения взглядом. Выглядит она и впрямь прекрасно. Объёмный кашемировый свитер отлично сочетается с легкой струящейся юбкой до середины икры. Все нежно-молочного цвета, который подчеркивает медовый оттенок кожи. Сейчас чуть более светлый, чем когда мы только познакомились.

— Георгий Святославович… – деловито протягивает мне узкую ладошку. Ну, что, мать его, за цирк? Хочешь так? Ладно. Беру ее ручку. Наклоняюсь и, повернув к себе, целую запястье. Аккурат в точке, где, с потрохами выдавая ее волнение, срывается с ритма пульс.

— Даная.

Мы находимся в шикарном ресторане, персонал которого мне всегда казался довольно вышколенным. Но в этот раз даже вышколенному официанту не удается скрыть своего интереса. Ловлю восхищенный взгляд парня и удерживаю несколько секунд, пока до того не доходит, какую непростительную ошибку он совершил.

— Что я могу вам предложить на аперитив?

— Воды без газа, пожалуйста.

— Я выпью кофе.

Приняв заказ, официант спешно ретируется, оставляя нас наедине. Даная решает взять разговор в свои руки. Из необъятных размеров сумки она достает какие-то папки, тычет мне под нос проект и что-то там рассказывает… Рассказывает. То, что я уже и без нее знаю. Потому как я действительно готовился к этим переговорам.

— Ежегодно в пансионате смогут проживать две с половиной тысячи семей. То есть ребенок плюс один сопровождающий взрослый, – заканчивает она и, растерянно глядя на уже остывшее блюдо, добавляет: – Может быть, у вас появились ко мне какие-то вопросы?

— Есть один. С какой стати мы снова на вы?

— Это деловая встреча. – Даная сводит брови. – Но если это неудобно, мы можем пересмотреть формат общения.

— Да, уж будь любезна. А то смешно.

— Хорошо, – и бровью не ведет Даная, хотя я знаю, чувствую кожей, как она раздражена. – Тогда, может, у тебя есть вопросы по теме нашей беседы?

— Как это все началось?

— Что именно?

— Твой путь в благотворительности. Это ведь наверняка непросто.

— Непросто. Но кто-то должен этим заниматься. Говорю какие-то банальности, – морщится.

— Ну почему же?

— Не знаю. Когда говоришь о благотворительности, это всегда звучит либо до зубовного скрежета высокопарно, либо до ужаса банально. А вообще все началось двенадцать лет назад. Тогда только-только выстрелил мой первый кассовый фильм. Я стала популярной. И, решив на этом сыграть, ко мне обратились врачи, которым нужно было купить один жутко дорогой аппарат. Для этих целей они затеяли благотворительный вечер, а меня попросили стать его ведущей.