Книга Сильная и независимая, страница 16 – Юлия Резник

— Да, там все в порядке, — соглашается нехотя.

— Ну, тогда я подаю заявление, да?

— Подавай. Детей заберешь с трени хотя бы сегодня? — не упускает возможности меня пнуть.

— Я забирала их, Эдик, все пять лет, что они занимаются.

— Ладно, Юль, извини, — сдувается он. — Я просто немного в ахуе. Никто тебя ни в чем не обвиняет.

Еще бы он обвинял! Я была прекрасной женой. Или нет? Что я упускала?

— Как Бакс?

— Нормально. Извозился в дерьме на прогулке.

— Ох… За этим нужно следить.

— Я уже понял. Ну, давай… Увидимся вечером.

— Ага. Пока. Ты его хоть помыл?

— Нет, блин, так оставил.

В трубке раздаются гудки. Отвожу телефон от уха, пожав плечами. Зря он. Я хотела как лучше. В конце концов, откуда им знать, что делать, если они никогда этим не занимались? Все я, да я.

Отзваниваюсь Рындиной, давая добро на подачу заявления в суд. Оказывается, сейчас даже это можно сделать виртуально. Со своими чувствами по этому поводу разобраться не успеваю. В коридорчик заглядывает администратор:

— Юль, вас уже пять минут ждут.

— Ох, бегу…

Быть может, меня спасает именно занятость. Потому что когда я подъезжаю к арене, на которой тренируются сыновья, меня захлестывает тоска. Вытянув шею, вглядываюсь в лица снующих туда-сюда ребят. Волнение душит. Как они себя поведут? Что скажут? Как объяснят свое поведение? И вообще, посчитают ли нужным что-то мне объяснять?

Интересная, конечно, история получается. Вот живешь ты, живешь… С таким трудом беременеешь, носишь их под сердцем девять месяцев, раздуваешься и отекаешь, потом сидишь под реанимацией, потому что они рождаются слишком маленькими, через боль, слезы и маститы налаживаешь грудное вскармливание, не спишь ночей, гуляешь с ними и в дождь, и в снег, развозишь по кружкам, учишь буквы, готовишь их любимые блюда, параллельно строя свою карьеру, чтобы они тобой гордились, а как чуть что-то идет не так… Это все будто бы не учитывается. Ну, было и было. Что ж теперь? А мы все равно, знаешь ли, останемся с папой.

— Привет, — бубнит Сережа, ныряя на заднее сиденье. Следом появляется и Лешка. Оба отводят глаза и выглядят не слишком счастливыми.

— Привет. Ну как вы? Я вот ужасно соскучилась.

— Поэтому ты и не приехала за нами вчера?

— Папа не предупредил меня, что вас надо забрать. А у меня было много работы. — Руки дрожат, когда я, включив поворотник, выруливаю со стоянки. — Как дела? Что новенького?

— Ничего, — бурчит Сергей. Они с Лешкой совсем не похожи. Сергей больше перенял от отца, а Лешка в мою породу. Да и по характеру они совсем разные. Даже странно, что дети проявили такое единодушие в выборе места жительства. От Лешки я точно такого не ожидала. Все же он больше мамин сын. Ласковый и заботливый.

— Как вы справляетесь с тем, что случилось?

— Никак! Ждем, когда ты вернешься домой.

— Сереж, боюсь, этого не будет. Мы с папой решили…

— Почему ты нас бросила?

— Эй! Ну-ка посмотри на меня! Я никого, слышишь, никого не бросала! Ваш отец полюбил другую женщину, и мы приняли решение расстаться. Но это касается только наших отношений с папой. Вы — как были моими детьми, так ими и останетесь. Я вас очень-очень люблю. И рассчитывала, что вы будете жить со мной. В той квартире, что на Вишневского, помните?

— Я не хочу переезжать!

— Мы хотим, чтобы вы помирились с папой, — перебивает брата Леша. — И нам не надо никаких других женщин!