Книга Сильная и независимая, страница 17 – Юлия Резник

— И ему тоже… — добивает меня Сергей.

С губ срывается нервный смешок. Вести машину в таком разболтанном состоянии не лучшая идея. Я сворачиваю к Макдональдсу, с которым мы как раз поравнялись. В обычной ситуации Серый с Лешкой пришли бы в восторг от возможности закинуться запрещенкой, но сегодня у них ноль энтузиазма. Мелькает подозрение, что Моисеев о многом умолчал, рассказывая о причинах нашего расставания. А значит, нам предстоит не самая простая беседа.

— Боюсь, у вашего папы на этот счет другое мнение.

— А? — из-за затянувшейся паузы дети теряют нить разговора. Я же понятия не имею, как вернуть их в нужное русло — повторить, что их отец разрушил наш брак, потому что не смог удержать член в трусах? Нужны ли такие подробности парням одиннадцати лет? С другой стороны — какой у меня выбор? Как еще объяснить детям, что в крушении нашей семьи нет моей вины? Господи, мне бы самой поверить, что это происходит в реальности! Иной раз кажется, что мне просто снится кошмарный сон, проснусь — и ничего не было.

— Ваш папа полюбил другую женщину. Вряд ли он захочет, чтобы я вернулась. И если честно, я тоже к этому не готова.

— Почему?

— Потому что достойна лучшего.

— Папа не хотел тебя обидеть!

— Да, — покладисто киваю я. — Так просто получилось. Это не такая уж и редкость. Только знаете что? Как бы не сложились наши отношения с папой, это ничего не изменит в моем отношении к вам. Я очень-очень вас люблю. Вы мои сладкие пирожочки, — треплю их за еще по-детски округлые щеки.

— Ну мам!

— Молчу! — смеюсь. — Что закажем?

Малышня неохотно переключается на меню, но, набив рты гамбургерами и картошкой фри, сыновья очень быстро оттаивают и, перебивая друг друга, принимаются рассказывать о том, что случилось в их жизнях за последние сутки. Становится ясно, что съезжать от отца парни не собираются. А все мои попытки убедить детей воссоединиться заканчиваются их неуверенным обещанием навестить меня на выходных. Голова гудит… Почему-то я до последнего верила, что смогу повлиять на решение мальчиков. А теперь… Я даже не знаю, что делать. Это же и классного руководителя надо предупредить, и объясниться со своими родителями, я уж молчу обо всех остальных, кто неизбежно узнает о случившемся. Нетрудно догадаться, что желание детей остаться с отцом будет воспринято посторонними как их отказ от матери. Ну а поскольку от нормальных матерей дети обычно не отказываются, ясно, что крайней в этой ситуации окажусь именно я. Господи…

Кусок курицы становится поперек горла. Хватаю банку с колой, присасываюсь к трубочке, гася разрастающийся в груди пожар ледяной шипучкой. Да как так-то? Как они могли его выбрать? Предатели! Из-за набежавших на глаза слез не сразу получается разглядеть, как мне кто-то машет из-за соседнего столика. Навожу фокус и удивленно вскидываю брови. Надо же! Блондинчик из спортзала. Впрочем, чему я удивляюсь? Где еще могли пересечься наши пути, как не в Макдональдсе? Вряд ли этому мальчику по карману места, в которых я ужинаю обычно.

— Доели? Вытирайте руки, отвезу вас… — бормочу, тщательно оттирая пальцы салфеткой.

Везу сыновей к папе. Прежде чем с ними попрощаться, сглатываю горькие слезы:

— Ну, пока?

— Что, даже не поднимешься? — хмурится Сергей.

— Не хочу мешать вашему отцу.